— Мы выживем благодаря порядку и контролю над ресурсами, — скандировал он своим последователям, стоя на самодельном подиуме у центральной площади.
«Полководец» Александр Холодов, генерал-лейтенант воздушно-десантных войск в прошлом, был его полной противоположностью. Каждый мускул его тела был натренирован для войны. Он лично возглавлял атаку на смотрителя, погрузив свой двуручный топор в голову чудовища.
— Нам не нужны политики и интриганы! Выживают не самые умные, а самые сильные. И самые верные друг другу, — рычал он, стоя перед своей армией.
Междоусобицы превратились в открытые столкновения. Сторонники двух лидеров сходились в кулачных боях, а порой и с оружием. В воздухе витало предчувствие гражданской войны, которая могла поставить крест на выживании человечества.
Когда напряжение достигло предела, старейшины обеих сторон собрались у подножия утёса. Именно там, среди разбитых камней и первых могил, где покоились павшие в самых ранних схватках за выживание соратники, прошло решающее собрание.
Обстановка была гнетущей. Ни криков, ни споров. Только усталые, выжатые люди, которым больше не хотелось умирать зря. После коротких переговоров стороны пришли к соглашению. Не по принуждению и не из слабости. Просто все понимали: следующим шагом станет бойня. Тогда и приняли решение. Прямые выборы. Честные. Открытые.
В день голосования люди пришли на площадь центрального квартала ранним утром.
Бенджамин Бернаскони стал официальным лидером фракции. Его девиз звучал резко и просто: «Единство ради выживания. Контроль ради прогресса.»
Уже на следующее утро случилось непредвиденное. Те, кто поддерживал Холодова, назвали себя «Северянами» и молча покинули город.
Через три дня на северном мысе бухты «Надежды» выросло новое поселение. Оно больше напоминало военную базу, нежели город. Грубые бревенчатые стены, натянутые сетки, дозорные башни, укреплённые сторожевые посты — всё говорило о том, что Северяне готовились не жить, а выстоять.