Если хотя бы один полк уйдёт на помощь генералу Дурасову, то мы просто физически не сможем удержать переправу через Лиматт. Конечно, если французы решат форсировать руку в нашем районе.
Елачич некоторое время молчал и хмурил свой высокий лоб. Наверное, так у него выражается глубокий мыслительный процесс. Затем озарил нас решением.
—Согласен с вами, принц. Нет смысла растягивать войска. Хватит постоянного патрулирования. Тем более что мы в любом случае не удержим Кобленц, если враги захотят форсировать Рейн в том направлении.
Он колдун, что ли? Здесь волей-неволей начнёшь верить в сглаз. Буквально часа через три после гонца от Дурасова прискакал казак из Кобленца. Шабран начал переправу на наш берег сразу через Рейн и Аре. Про то, что это 7-я дивизия мы узнали ещё через час, когда егеря притащили свежего языка. Вечер перестал быть томным. Вот ни капельки я не верю в полководческие таланты Елачича. Человек в пятьдесят лет еле дослужился до генерал-майора, которого получил за сомнительную победу при Фельдкирхе.
"Но наш герой уже фельдмаршал-лейтенант и ему точно невместно прислушиваться какому-нибудь полковнику. Надеюсь, что фон Миллер найдёт общий язык с союзником.
Перед началом второго за день совещания меня посетил фон Миллер. Человек он грамотный и не стал долго рассусоливать свои мысли. Коротко и ясно до меня донесли мысли в какой мы заднице. А также полковник указал оптимальный выход из тупика, заодно и слабые звенья своего плана.
—Карл Карлович, вы можете рассчитывать на мою полную поддержку.
В штабе Елачича опять были только командиры полков и один контуженый принц. Как я и ожидал, наш временный командующий нёс какую-то пургу про необходимость манёвров. Только без всякой конкретики. В итоге хорват предложил высказываться офицерам. Фон Миллер не стал играть в демократию и сразу обозначил свой план.
—Нет никакого смысла покидать нынешние позиции.