Как мы и планировали, надо дождаться возвращение всех наших силы расположенных вдоль Лиматта. Общая численность союзных войск, включая ушедшие на помощь Маркову, не может быть меньше дивизии Шабрана. Если брать артиллерию, то количеством стволов мы в два раза превосходим любую дивизию французов. Я предлагаю только перекрыть развилку дорог у Эрендингена и расположить там батальон пехоты и полк конницы на случай, если неприятель пойдёт двумя колоннами, пытаясь отсечь нас от дороги на Бюлах/Шаффхаузен. Но пока лучше дождаться сведений от разведки и генерала Дурасова.
Я сразу поддержал мнение полковника, дабы сразу было понятно, что это общее мнение русской части группировки. К моему удивлению, венгры тоже оказались на нашей стороне. Мучали меня сомнения, что под манёврами Елачич подразумевал возможность отступить. Эстергази не первый день в армии и сразу просёк направление мыслей своего начальника. Венгры были настроены воинственно и драпать никуда не собирались. За это им огромное спасибо.
После обеда один из австрийских полков отправился контролировать перекрёсток. В помощь ему выделили дополнительно две батареи и полк казаков. Очень мне не нравилась организация дел в войсках союзника. Если в полку Эстергази был идеальный порядок и дисциплина, то 28-й Богемский под командованием графа Вартенслебена, мягко говоря, не радовал. Состав у части был смешанный, немецко-чешский. Народ был какой-то забитый, расхристанный и с нездоровой тягой к грабежам. До меня уже доходили слухи даже о попытках изнасилований.
К вечеру начали приходить новости от Дурасова. Не самые приятные, надо сказать. После трёх безуспешных атак на прорвавшихся французов, войска нашего фланга остались в Вюренлосе. Но это полбеды. Хотя мы понесли существенные потери, особенно в кавалерии. Самое страшное, что французы разбили не только центр русских позиций, но и продвинулась к Цюриху. Генерал Остен-Сакен не смог оказать сопротивления дивизии Лоржа и отступил.