- Думаешь, мало будет желающих на её шестой уровень? Да ей за него всё простят, даже воспитание, точнее - его отсутствие. Ты даже не представляешь, каково мне изображать влюблённого рядом с этой деревенщиной. У неё же все разговоры о ферме этой идиотской.
«Но он же сам меня всё время о ней расспрашивал»,- от обиды сжалось сердце. Изображение расплылось, хотя на что там смотреть-то, одни ноги и всё. Но я сердито вытерла слёзы и продолжала упорно смотреть в экран и слушать, хотя мне казалось, что оттуда в меня ядом плюются.
- Ничего, ради сыновей потерплю, оно того стоит. Раз в год и с этой убогой можно. Да не знаю - как, напьюсь, виагры нажрусь, глаза закрою - сумею как-нибудь. А в остальное время - да мало ли вокруг баб, на всё согласных. Главное - до ЗАГСа её довести и не сорваться. Ты даже не представляешь, каково мне - целую её, а сам запах навоза чувствую.
Всё, с меня хватит! Не могу больше.
Стукнула по экрану, заставляя его заткнуться, вскочила, обвела взглядом двор, близняшек, топчущихся рядом, глядящих на меня с жалостью и виной, ряд спасённых мною розочек - его подарок.
- Вика,- голос Ростислава звучал растерянно.
На плечо легла его рука. Отшатнулась, стряхивая её. Он тоже от меня запах навоза чувствует? Возится, потому что другу обещал, а самому тошно? Может, потому и братья со мной так на связь ни разу и не вышли - им тоже сестра, выросшая на ферме, не нужна?
И все вокруг меня такой видят? Все маги?
Я сделала шаг к калитке, потом ещё, потом побежала.
- Вика! - услышала за спиной голос Ростислава.- Вика, подожди!
И побежала ещё быстрее. Не хочу! Никого! Видеть!
Слёзы текли ручьями, я вытирала их, не глядя под ноги, что на тот асфальт глядеть? И когда споткнулась обо что-то и лишь чудом не упала, сначала снова подумала про «воздушного террориста».
Покрутилась, пытаясь высмотреть дорожку, по которой сюда прибежала - и ничего не увидела, только сосны - высоченные, поменьше, и совсем маленькие, невысокие лиственные то ли кусты, то ли деревца, сложно понять. Травы привычной почти нет, только папоротник.