У нее прямо раздвоение личности – дружить нельзя, но гулять запросто.
- Но вообще в принципе девушка твоего братика – это я, - раскрасневшаяся Кали не сдает позиции.
Розововолосая лишь молча качает головой, воздев глаза к небу. Ушло твое воспитание в трубу, но ничего, еще научишь. Кали быстро схватывает, правда, в основном приемы удушающих и ударов.
Даже не заморачиваюсь, чтобы что-то отвечать на этот неадекват. Есть миссия поважнее – быстрее спасать Лену, пока дурными примерами не загубили мне сестренку.
- Мороженое хочешь? – беру ее за руку и увожу в кафе.
Там заказываю сестренке огромную тарелку с клубничным пломбиром и для себя небольшой вафельный стаканчик. Глаза Лены загораются от восторга. Уже когда мы за столиком уминаем сладкий десерт, присоединяются и трио девушек. И судя по следующим репликам, к консенсусу они пришли.
- Артем, прости меня, - мнется Кали, опустив глаза под строгим наблюдением своей подруги. – Я пытаюсь быть тебе хорошей девушкой, но не всегда могу смолчать.
Белоснежка лишь молча скрещивает руки на блузке, но переведенный на ледяную королеву взгляд розововолосой волшебным образом воздействует и на нее.
- Ладно, я тоже извиняюсь. Не положено княжеской дочери опускаться до публичных обсуждений статуса чужих отношений.
Хм, не очень понял, о чем она конкретно. Но мало ли, что они там за дверями успели друг дружке наорать.
- Хорошо, что унялись обе, – подвожу итог дурацкого конфликта и перевожу взгляд на подругу Кали. – Но в этом, как понимаю, только твоя заслуга.
- Кира Рисова. - Розововолосая смущенно опускает глазки.
- Очень приятно. Меня - Артем.
- Я знаю, - ее волнению нет предела. Щеки становятся цвета волос. Милота.
Хлопает дверь и входит лицо, знакомое мне по Страшному миру. Белоснежка оборачивается на звук и ее лицо вытягивается.
- Брат?! – едва не выкрикивает она. -Что ты здесь делаешь?!
- Привет, сестренка, - усмехается Глеб-Шприц. Мой былой товарищ, вместе с которым мы топили толпу борвасов в ревущей реке.
Мягкой кошачьей походкой он приближается к нашему столу. Выдвинув свободный стул, усаживается.
- Как вас много, - цокает языком беловолосый юноша, оглядывая девушек, Лену и меня.
- Брат, я должна сообщить отцу! – сжимает кулаки Белоснежка. – Тебе нельзя здесь быть! Ни в городе, ни даже в стране.
- Мне вообще нельзя быть, - Глеб вдруг обращается ко мне, золотые глаза сужаются как у кота.