– Прикинь, парень, какой у нас добрый отец – сказал родному сыну, что убьет его, если увидит. Мыслимо ли?"
"Молчу. Мне нечего сказать – слишком мало информации, чтобы дать оценку. В этом мире Шприц может быть кем угодно, даже насильником и убийцей.
- После того, что ты сделал…это огромная милость, - содрогается Света.
Глеб закидывает ногу на ногу.
- Подумаешь, разнес пару борделей до основания. И двадцати жертв не наберется. Зато как отжег – на весь центр светило, - подмигивает он.
Над нашим столом повисает могильная тишина.
«Глазами Жамбы» изучаю носителя возможной угрозы. Не вижу в Глебе ни «колодцев», ни русла живы. Он что, тупо маньяк, не знающий боевые искусства?
- Уходи, - говорит Света. - Пожалуйста.
Брат и сестра взирают друг на друга золотыми глазами.
- Мне очень плохо, сестра, - вдруг признается Шприц. – Без близости Осколка - родовой геном истощает мое тело.
Под длинными ресницами Светы блестят слезы, но она лишь повторяет:
- Уходи, брат.
- Ты вообще слушала?! – резко вскакивает со стула Шприц. – Твой любимый братик умирает к чертям собачьим! Помоги мне, эгоистичная сука!
Он не успевает сделать и шага к ней, как от моего толчка отлетает на метр.
- Тебе сказали уйти, - перегораживаю дорогу Глебу, пока он поднимается на ноги. – Не пугай девочек и просто выметайся.
Парень изучает меня.
- Да, сказали. Что же, вызову такси, ты не против? – но он даже не достает кнопочный телефон из нагрудного кармана – просто говорит громко. – План «Б».
И в следующее мгновение понимаю, что телефон включен на громкую связь. Потому что в кафе на полном ходу врывается фургон.
Летят вокруг обломки штукатурки, осколки стекла усыпают пол. Ревя двигателем, машина врезается в меня.