А когда всеобщего любимца и борца за справедливость Колю похоронят, я ему памятник нормальный поставлю. Сначала возникла мысль, засунуть пачку денег ему в карман, но не стал. Один хрен бабло прикарманит тот, кто его найдёт первым.
Выходить на улицу с мусорным пакетом это нормально, а ходить с ним по городу в костюме от Юсупова, как-то не комильфо. Часть пачек я запихнул за ремень сзади, часть по карманам, правда пиджак пришлось расстегнуть, чтобы пачки банкнот не топорщились через тонкую ткань. Остальное сложил в пакет с ручками, который нашёл в тумбочке на кухне.
В подъезде никого. Быстро спустился по лестнице и вышел на улицу, здесь вечером тоже безлюдно. Когда на город опускаются сумерки, улицы в трущобах вымирают. Хочешь жить — сиди дома. Черная изнанка ещё не выползла из щелей, удачное время, чтобы свалить отсюда никого не встретив. Через два квартала относительно оживленное шоссе, здесь можно поймать такси или попутку, что я и сделал.
Купить новый аппарат взамен старого это одно дело, можно все данные туда перенести. А вместо утраченного — совсем другая картина, но ситуация не безвыходная. Одно успокаивает — на телефоне, который у меня забрали, стоит хорошая защита. Вряд ли они будут искать крутого специалиста, чтобы его взломать. Я на это надеюсь. Впрочем, с них станется, тот упырь ведь надеялся что-то найти в моей переписке с отцом, которой насколько вы понимаете не существовало и в помине.
Войдя в свою комнату в общаге, я наконец-то почувствовал себя в безопасности. И это чувство я смогу испытывать только на территории академии. Это что же получается, теперь мне сидеть взаперти, пока они не найдут способ достать меня и здесь? Да ну на фиг! Я не для этого в новый мир пришёл, чтобы трусливо сидеть в углу и ждать свою участь. Раз мне дана новая жизнь, я буду крутить Землю в ту сторону, в какую мне надо.
Душу грела одна мысль, теперь эти чудо клинки из тяжелого сплава скоро будут моими.
Утром после построения отозвал Антона, Андрея и Катю в сторону для разговора и посвятил в детали вчерашних приключений, кроме последних событий, естественно. Они долго молчали, а я не мешал им переваривать.