Вечером Михаил Фёдорович с коллегами по бизнесу и потенциальными партнёрами уходили в казино. Нет, он не был азартным игроком, просто отдавал дань моде. Главная цель — неторопливое раскрепощённое общение со снифтером выдержанного не менее двадцати пяти лет коньяка в одной руке и дорогущей сигарой в другой. Богачи и их прихвостни могли засидеться за беседой и неторопливой игрой в преферанс далеко за полночь. Чаще всего именно так это и происходило.
Их жёны сначала предавались сплетням в ресторане, где перемывали кости своим благоверным, обсуждали свежие писки моды, новые коллекции одежды и драгоценности.
Когда мама была жива, она никогда не приходила пьяной, всегда умела держать марку.
Софья Тимофеевна, моя мачеха, выдержкой и дисциплиной не страдала. Пользуясь тем, что благоверного нет рядом, она надиралась в хлам. Одной служанки, чтобы вытащить её из ванны, не хватало. Всегда дежурили двое. Я помню, как они чертыхались, пока тащили вяло шевелящееся тело из ванной комнаты в хозяйскую спальню. Отец в такие дни предпочитал спать в отдельной комнате.
Именно на такое развёртывание событий я и рассчитывал. Я должен пробраться в спальню, куда приволокут неадекватную Соню, где я её и сцапаю. Нет, сразу убивать я не хочу. Выкраду из номера, слегка оглушив, если это понадобится, помещу в сырой и тёмный подвал, где она просидит несколько дней, а потом выжму из неё всю нужную мне информацию и дам умереть.
Скажете, что я жестокий? Возможно. Слишком много накопилось за время знакомства с ней. У меня всё было отлично, пока жива была мама. Я был всем обеспечен и впереди отчётливо маячило светлое будущее с невероятными перспективами. Из-за этой мрази мне пришлось сбежать из дома и стать другим человеком.