Хотя летом у богатеньких и беззаботных аристо пятница могла быть семь раз в неделю, чему тут удивляться? Уже неплохо подвыпившая толпа прыгала на танцполе под самый модный столичный хит. Я протиснулся вдоль стеночки вглубь помещения и за дальним столиком увидел свою братву, меня они ещё не заметили.
— Катюха, всё-таки решилась? — прокричал я ей почти в ухо. На фоне громкой музыки только так можно рассчитывать, что буду услышан.
— Ну нахрена так орать? — она сначала подпрыгнула от неожиданности, потом стукнула меня кулачком в бок и улыбнулась.
— Променяла сочных девчонок на грубых мальчиков? — сказал я, усевшись рядом с ней и ехидно подмигнув. — Или грубые подколы Антохи всё-таки больше нравятся, чем обсуждение новых трусиков с наглядной демонстрацией?
— И ты туда же? — устало отмахнулась Катерина. — Вы все реально считаете, что там сборище лесбиянок?
— А что, нет? — удивленно воскликнули мы в три голоса.
— Да ну вас! — Кэт надула губки и отвернулась к танцующей толпе.
В это время официант поставил на стол длинную доску, заставленную в три ряда разномастными шотами.
— О-о-о! — восторженно прокричал Андрей. — Кать, хватит дуться, давай выпьем! Это самый большой и самый клёвый сет настоек у Проскурина."
"Опрокинув ароматный, но перехватывающий дыхание шот, я краем глаза заметил, что на меня кто-то пристально смотрит.
Утро оказалось не особо добрым. Я старался не налегать вчера на горячительное, но, похоже не рассчитал. Башка гудела, как упавший с полки медный таз. Бутылка ряженки и прохладный душ привели в чувства.
Андрей и Антон зашли через пару минут, а Катерина перед самым звонком. За длинным столом сидели пять боевых звеньев по четыре человека, итого два десятка.