Я поднырнул под его руку, уворачиваясь от медвежьих объятий, потом как следует приложился локтем ему в затылок. Альтенбургский младший сделал ещё пару шагов и рухнул на асфальт. Подельники сына герцога под натиском моих друзей решили ретироваться, прихватив с собой подружек. Маркиз лежал на парковке неподвижно в полном одиночестве, без группы поддержки. Ещё не хватало, чтобы он кони двинул. Да, Эдик, хреновые у тебя друзья.
Я подошёл к нему, взял за плечо и не без труда перевернул откормленную тушку лицом вверх.
— Кать, добеги до вахтёра, пусть обеспечит эвакуацию бренного тела до места назначения.
— Он в порядке? — поинтересовалась она.
— В полном. Если не считать того, что зелёный змий его наконец победил.
— Я тогда пока его птичку по-нормальному припаркую, — сказал Андрей и сел за руль.
Когда за пьяным маркизом прибежали, мы отправились в общагу по своим комнатам. Ох не нравится мне это всё.
Поднимаясь по ступенькам на третий этаж, я прокручивал в голове, что говорить жандармам, если дело всё-таки примет оборот. Жирдяй может и не вспомнить что произошло сегодня вечером, а вот трое его спутников были потрезвее и вполне могли нас запомнить, но это не точно.
— Андрюх, перепаркуй нашу ласточку куда-нибудь в другое место.
— На хрена?
— Чтобы эти козлы номера не срисовали, вдруг вернутся.
— Понял, хорошо. Может вместе сходим?
Как бы мне не было влом, я вышел вместе с ним на улицу. Маркиза уже утащили, его подельников видно не было. Мы сели в «Волгу» и вырулили со двора института. Улицы уже опустели, несколько машин и торопящихся домой прохожих. Заехали в небольшую улочку за соседним кварталом, на которой чудом осталось одно паркоместо, куда даже мастеру экстремального вождения Андрею пришлось потрудиться, чтобы втиснуть нашу красотулю и никого не зацепить.
Назад в общагу возвращались другим путем, выбирая самые темные и безлюдные переулки. Шли неторопливо и вальяжно, словно прогуливались перед сном. Когда входили на территорию института через боковую калитку, увидел странного типа, который стоял на другой стороне переулка. Разглядеть его было невозможно, он спрятался от света фонаря в тени небольшого деревца и можно было различить лишь силуэт.