Лежал себе спокойно, на потолок смотрел, ни о чем не думал, будто на молекулы раскладывался, оставаясь равнодушным к этому процессу, а потом собирался."
"Жаль, таких возможностей было не слишком много — после происшедшего мама с Настей и Глебычем были вечно начеку. Правда Андрей их понимал. Пожалуй, сделай его ребенок то, что пытался сделать он, тоже устроил бы дозор у дверей его комнаты, но от этого не легчало. Он чувствовал сильную потребность в уединении, и мечтал о том времени, когда возможностей для такого уединения будет больше.
Отговаривать его от поступления в далекий вуз никто не пытался — психолог не рекомендовала, сказала, что смена окружения наоборот должна благоприятно повлиять на восстановление душевного равновесия, и так ему будет легче начать новую жизнь без частых возвращений к причине полученной психологической травмы. И пусть с самим обоснованием психолога Андрей мог бы поспорить (чего мудро не делал), вывод его устраивал.
Вот так — видя четкий план и морально готовясь преодолевать препятствия на пути к достижению цели — Андрей Веселов и планировал провести ближайшие пять месяцев.
Первое препятствие стояло сейчас перед ним — ворота школы.
Надо было открыть калитку, зайти, прошагать к входной двери, там объяснить, кто такой и почему приперся, подойти к своему будущему классу, выдержать представление одноклассникам, забиться на заднюю парту к самому отстойному однокашнику, которого скорей всего все дружно чмырят, отсидеть день, прийти домой, сделать домашку, поспать, отсидеть еще день…
Все вроде бы элементарно, а все равно ведь страшно…
— Черт, — ругнувшись то ли из-за злости на себя же, то ли для храбрости, Андрей таки взялся за ручку, толкнул калитку, сделал шаг, еще шаг, снова шаг…
* * *— Коть, а ты за платьем ездила уже? Что-то присмотрела?
Сегодня Катя была не в настроении, и сама толком не понимала, почему, просто хотелось то ли плакать, то ли с кем-то хорошенько поругаться, то ли побыть наедине с собой, и чтобы никто не трогал.
— Раз ездила уже, смотрела. Но ничего не выбрала.