Этого Катя не заметила, получила добро, в спальне скрылась, копошилась там…
— Где этот пакет чертов? — выглянула через пару минут, снова улыбнулась, — а, вот он… — схватила нужную ей покупку, плотно дверь за собой закрыла… Андрей слышал, как песенку мугыкает и шебаршится, но ему как-то совершенно пофиг было, что показать хочет.
— Не начинай, Кот… И без тебя тошно… — малой выпендриваться стал, когти выпустил, по футболке вверх взобраться собирался видимо, но его ссадили, сам Андрей встал, начал комнату шагами мерять.
Просьбу услышал, на автомате отреагировал, ручку в спальню на себя дернул, не сразу понял, почему верхний свет не горит, а только торшеры у кровати, а сама Катя…
Видно, что стесняется, что неловко… в ночнушке какой-то прозрачной, которая наверняка как-то красиво называется, но он не знает, как… Волосы распущены, но короткие слишком, чтобы хоть что-то скрыть.
У Андрея дыхание сперло, завыть захотелось отчего-то.
Невероятных усилий стоило заставить себя взгляд в сторону отвести, шепнуть тихо:
— Это жестоко, Кать. Но ему понравится, — а потом выйти из спальни, гостиной, квартиры, на улицу, снова к леди Мазде, за пачкой… Такими темпами совсем скоро новую покупать придется.
* * *В ту ночь домой он так и не вернулся. Не знал, что сделал бы. Запутался совсем.
С одной стороны, «Только тот, кто безусловно», с другой… «Ни за что, даже не проси»… А потом это… Неужели она правда не понимает, насколько это больно — свое мнение выражать касательно того, что другому достанется? Не по любви даже. По дружбе…
Андрей сначала по городу колесил, потом на окружной оказался как-то, вспомнил внезапно, где рассвет встретить можно, вдруг лучше будет? Там всегда как-то легче думалось… Если не заносило…
Доехал до памятного места, машину оставил, до нужной поляны по памяти дошел, благо, недалеко, благо, ноги до сих пор маршрут не забыли…
Вышка на своем месте стояла.