А если ее бесит, когда рюкзак валяется, то почему бы не повесить? В конце концов, надо же социализироваться потихоньку, раз уж так жизнь сложилась.
— Так лучше?
Катя фыркнула, мол, ей только не хватало оценивать качество висения рюкзаков одноклассников, но потом все же глянула, кивнула.
— Отлично…
И только когда рюкзачные проблемы были окончательно решены, в класс вошел учитель, чтобы начать урок…
* * *Первых три урока прошли спокойно. Конечно, каждый преподаватель считал своим святым долгом узнать, с чем связана такая перестановка в рассадке, но никто поменяться назад не требовал, что вполне устраивало Веру с Сашей (хотя они сами в этом никогда бы не признались)… И Катю с Андреем тоже.
Им нравилось молчаливое соседство, оно не требовало дополнительных усилий помимо тех, которые приходилось прилагать во время ответов. С Верой Катя общалась на переменах, а если уж совсем было невтерпёж — можно было рискнуть и отправить сообщение в Мессенджере.
На шушуканья девочек реагировал спокойно — игнорил, хотя не мог не понимать, что его обсуждают. Катя такому спокойствию даже слегка восхищалась. Ее нервировало, что такое пристальное, неприкрытое внимание приковано к человеку, сидящему рядом.
Но делать с этим Катя ничего не собиралась, решила для себя, что просто не будет участвовать в перемывании косточек парня, но и в защиту бросаться нет оснований.
Да и вообще, у нее есть дела поважней — на прошлом уроке пришло сообщение от Питера…
П: «Привет, Кэтти, как твои дела? Извини, что пропал, мы готовили важный проект, вчера была презентация, моя команда получила «А», можешь поздравить J.
Расстояние, разделяющее Катю и Питера, позволило девушке стать с ним более откровенной, чем с родными или самой близкой подругой. Питер был для нее будто интерактивным советчиком, с которыми они вживую никогда не виделись, но явно были на одной волне.