— Не сомневайся…
— Что вы продолжить собрались? — Андрей явно собирался пройти мимо стоявших тут подруг, не сказав ни слова, но Катя не дала, за руку поймала, потянула, чтобы он развернулся.
— Ничего.
— Андрей…
— Ничего. Нас не выгонят, даже родителей вызывать не будут, мы публично помирились, прощение друг у друга попросили, конфликт исчерпан.
— Но вы же только что договорились…
Как ни странно, Вера шикнула, когда Катя тон повысила, собираясь повторить то, что Никита прошептал недавно…
— В классе поговорим…
Воспользовавшись тем, что Самойлова повернулась к подруге, Андрей высвободил руку, снова развернулся, пошел по коридору…
Вот только не в класс — на улицу вышел.
— И что это значит? — Кати же не оставалось ничего другого, кроме как к Вере обратиться.
Та плечами пожала.
— Думаю, ты ничего не добьешься, но они что-то задумали…
* * *— Веселов…
— Что, Самойлова?
Андрей вернулся на следующий урок ровно со звонком. Достал тетрадь, начал усиленно делать вид, что следит за тем, что в классе происходит, Катю при этому игнорировал…
— Что вы собрались делать с Разумовским?
— Чай пить… С него печенье, с меня заварка…
— Веселов…
— Что, Самойлова?
— Не смей с ним драться больше…
Андрей хмыкнул, промолчал.
— Поклянись мне, что вы больше не будете…
— Успокойся…
— Поклянись…
— Нас сейчас выгонят с урока из-за тебя.
— Пусть выгоняют, поклянись…
— Тебе «пусть выгоняют», а у меня, знаешь ли, один залет за сегодня уже есть, норма исполнена, хватит…
— Ну так скажи, что вы не будете драться, и я отстану.
— Катя…
— Я тебя в классе забаррикадирую.
— Самой не смешно?
— Нет, не смешно. Вы же поубиваете друг друга…
— С удовольствием…
Катя чуть ли не зарычала от злости и бессилия. Вот ведь баран упрямый. Глупость собирается сделать, еще и так настойчиво…
На телефоне Кати экран загорелся, она тут же его схватила, чтобы Андрей не успел прочесть, хотя его, кажется, телефон и не заинтересовал совсем.
Вера писала: «Я у Санька спросила, он мне подробности рассказать отказался. Мол, я тебе сразу донесу… Но в общих чертах: они сегодня вечером договорились встретиться и поговорить. Не знаю, где, не знаю, во сколько…».
Легче от этого, конечно, не стало, но делать все равно что-то надо было.
— Если ты с ним драться пойдешь, я на лысо побреюсь. За два месяца до выпускного…
Угроза сама собой родилась. От отчаянья, видимо.