Не смертельно, но ощутимо (может пара синяков останется, да ссадин, ничего страшного).
Андрей шел, глядя под ноги, попинывая периодически попадающиеся камушки, о своем думал… Уже рядом с домом взгляд поднял — на скамейке перед парадным девушка сидела… Скукожилась вся, видать замерзла… Он ближе подошел… присмотрелся…
— Самойлова, ты что тут делаешь?
— Тебя жду.
Видно было, что давно ждет — хоть и храбрится, делает вид, что не замерзла, но посиневшие губы и мелкая дрожь красноречиво сами за себя говорят…
— Зачем? — Андрей подошел, голову склонил, на незваную гостью глядя.
— Посмотреть, в каком ты состоянии…
— Посмотрела?
— Посмотрела.
— И как состояние?
— Лицо без изменений…
— Этого достаточно, чтобы ты могла спокойно домой ехать?
— Наверное.
— Я рад.
— Ты не рад, ты дурак…
Понятно было, что спокойствие ее напускное, а на самом деле она, как минимум, переживает, как максимум, сама его прибить готова. И Андрей, в принципе, понимал, почему. Но на принятые им решения сие не влияло.
Андрей улыбнулся, Катя же телефон свой достала, начала что-то искать на нем.
— Что делаешь?
— Убер вызываю. Ты жив вроде бы. Это все, что я хотела знать…
— Подожди, — Веселов подошел, накрыл рукой экран телефона, дождался пока Катя взгляд поднимет.
— Дома выпью, спасибо, — но она так просто идти навстречу не собиралась, руку его сбросила, продолжила на экране манипуляции проводить какие-то. Андрей вздохнул, а потом сделал резкий выпад, неожиданный для девушки, тот самый телефон из ее рук выхватил, за спиной спрятал. Вышло только потому, что она этого не ожидала.
— Ты что творишь? — посмотрела на него ошалелыми глазами…
— Пошли чай пить, потом отдам.
— Не пойду я никуда, — Катя руки на груди сложила, выражая протест, отвернулась показательно. — Телефон отдай, и иди на все четыре стороны. Еще только перед родителями твоими мне не хватало оправдываться, почему сын неизвестно откуда как битый пес приходит… Ты же снова в грязи весь. Вы драться, кроме как по земле валяясь, не умеете?
Замечание было, пожалуй, уместным, но довольно потешным. Андрей рассмеялся даже.