Так, чтобы Катя не смогла сделать вид, что «не заметила, поэтому и не ответила»…
И говоря честно, Катя отлично понимала подругу, сама реагировала бы так же. Но существовал риск, что правдивый рассказ покажется Вере не намного более правдоподобным, чем то, что Катя говорила ей раньше, а значит, она могла только еще сильнее обидеться.
Катя: «Давай на перемене поговорим?»
Вера: «Да мне все равно — сейчас или на перемене, просто нормально мне все объясни»
Вера снова оглянулась на последнюю парту, получила кивок от подруги, и только потом успокоилась.
Хотя как «успокоилась»… Успокоиться ей было сложно, ведь чувство, что ее зачем-то водят за нос, не отпускало.
Сначала Катя действительно рассказывала, что ничего с новеньким Андреем ее не связывает, а теперь… пришли утром вместе… щебечут сидят… светятся аж…
И драка эта вчерашняя…
И дураку понятно, что не на ровном месте все это.
— Что ты вертишься, Верка? Хочешь, чтобы вызвали? Сядь спокойно… На перемене на Катю свою посмотришь, — Саша все пытался ее осадить, но далеко не всегда получалось… Да и не только у него, если честно. На Катю с Андреем и другие одноклассники периодически бросали странные взгляды.
Самойлова никогда не была особо открытой, с парнями из класса не встречалась, общалась нормально со всеми, но если и позволяла себе прямо-таки воркотать — то разве что с Верой, а Андрей… все ведь помнили, каким он пришел — темнее тучи, и подойти боязно было, такое впечатление складывалось, что он в ежа превратится и иголки разом выпустит… А теперь — сидит себе, учителя слушает, улыбается… шепнет что-то Кате, та краснеет, а он еще больше радоваться начинает, кажется…
Странно все это было.
А Разумовский что, интересно? Просто так съест это?
И как же Филимонова его любимая? Еще вчера из-за одной чуть с вышки ржавой не прыгнул, а сегодня вон от другой глаз отвести не может.