Даже я его едва чувствовал — только иногда накатывало ощущение чужого энергетического фона.
— Нужно быть очень уверенной в себе личностью, чтобы называть бога смертным.
Существо на момент замерло, прекратив меняться, но сразу же запустило процесс вновь.
— А разве боги не умирают? Если сжечь вашу оболочку вместе с божественной сутью, а потом растворить разум, вы гибнете. А значит смертны.
Я разжал губы в усмешке.
— В таком случае, смертны абсолютно все.
На этот раз тот ответил, не прекращая постоянно менять форму.
— Так и есть. Все вокруг смертны. И ты тоже, юный бог.
Давно меня не называли юным. Наверное с тех самых пор, как мы разгромили финикийцев, которые считали, что возраст и опыт позволят им победить. Вот те позволяли себе самые разные высказывания по поводу нашего пантеона. Зря. Возможно именно из-за этого наша ярость была так велика, что мы даже не думали о взятии в плен или подчинение побеждённых врагов.
— Я могу его рр-р-разорр-р-рвать!
Голос Сандал прозвучал в моём сознании, а я присмотрелся к созданию.
— Кто ты и зачем заявился?
Вопрос не был праздным — желай этот странный конструкт меня прикончить, атаковал бы, пока я спал. Какой смысл ждать пробуждения цели? Чтобы она могла дать более эффективный отпор?
— Ты убил одного из потомков хозяина.
Раздражённо рыкнул Сандал. Полыхнул гневом Мьёльнир. Внутри меня тоже плеснулась толика ярости. Но в отличии от спутников, я с ней успешно справился.
Странная сущность, которая называла меня юным богом и абсолютно не боялась конфликта. Как будто перед ней вовсе не римское божество с трёхкомпонентной «искрой».
— Как давно ты служишь своему хозяину? Откуда вы пришли? И куда он ушёл потом?
Размытый комок силы, что стоял посреди комнаты, на момент залился странным, каркающим смехом.
— Как много вопросов. Это даже интересно. Ты что и правда ничего не знаешь? Настолько молод?
Манера поведения раздражала. Но я старался сдерживаться.