Не знаю есть ли смысл говорить всё это тому, кого я скоро буду вынужден убить.
Как я говорил, любую клятву можно обойти. Точно так же, как это сделало существо напротив меня. Ему явно было запрещено касаться деталей жизни его хозяина. Но дракон не подумал о том, что оставленный им охотник способен на хитрость. Или не счёл такой сценарий возможным. Хотя, должен был. Разве что всё предполагалось выстроить так, что у «патриарха» не имелось и шанса заговорить с кем-то из смертных?
Не отводя взгляда от фигуры конструкта, я осторожно поинтересовался.
— Ты же понимаешь, что я не отношусь к этому миру?
Жаба снова обернулась человеком. Худощавым юношей, закутанным в тряпье, что прищурившись, смотрел на меня.
— Я не уверен. Разум твой из другого мира. А в цитадели ещё одна смертная богиня, что рождена далеко отсюда. Ещё я чувствую следы третьего, хотя его самого тут нет.
Медленно кивнув, я сделал следующий ход.
— Моё рождение тоже произошло далеко отсюда. Тело же, лишь оболочка. Если захотеть, его можно сменить.
Тот, в задумчивом жесте поднёс пальцы к подбородку.
— Это имеет определённый смысл.
Тонко и негодующе пискнул Мьёльнир. А я двинулся дальше, пытаясь извлечь из этого драконьего слуги дополнительную информацию.
— От кого мог бы прятаться человек? Ради чего ему погружаться в общество жаб?
Фигура снова поплыла, меняя очертания и обернулась мужчиной с мечом в правой руке.
— Иногда привычный людям мир рушится. Они внезапно узнают, что за пределами их уютной горной долины существует множество иных государств, населённых самыми разными существами. И две коалиции, древние как сам мир, бьются между собой. Сокрушая города, сжигая леса, обращая в крошку каменные хребты.
На момент замолчал, смотря на меня. Потом продолжил.
— И человек выбирает сторону. Ведь с одной из них, его собственная раса.
Аллегории были понятны и прозрачны. Конечно, оставался вопрос доверия. Но как по мне, сущность говорила правду. Потому как, раз этот визитёр до сих пор вёл беседу, значит ему что-то от меня нужно. Не его хозяину, а лично гостю.