Муфр! Наверняка, тот самый, про которого говорили имперцы, и про которого я благополучно забыл. Как мне везёт на проклятых котяр!
Единственное, на что хватило моей реакции — это повалиться назад, вскинув вверх руки. Горло! Голова! Грудь! Не дать ему дотянуться до них! Тогда будет шанс! Хоть какой-то, но будет!
Удар! Кровь! Боль! Кровь! Много крови!
Непроизвольно зажмурив глаза, я толкаю руками тяжёлое тело, что навалилось на меня и… И не двигается.
Он мёртв? Это как так? И почему у меня стиснуты кулаки?
Выскальзываю из-под тела хищника.
А одна из передних лап, так и вовсе, отдельно от туши лежит. Её будто косой кто-то — вжик.
Представляя себе ту косу, что на такое способна, я зачем-то взмахнул по-прежнему сжатой в кулак дрожащей рукой.
Ой! Это что?! Это я сейчас сделал?!
Землю перед окровавленной лапой прочертила чёрная полоса. Щель! Дыра! Борозда! Называй, как угодно, суть одна — след от удара, чем-то острым и длинным.
Я попятился.
— Кит! Ты чего там?!
Разбуженный звуками Айк уже на ногах. Стоит на крыше повозки, сжимая в руке схваченное копьё.
— Всё хорошо! — нахожу я в себе силы ответить.
Срочно что-то придумать! Я же весь в крови! Сейчас выйду из-за деревьев…
— По нужде отошёл, что ли? Быстрее давай. Смотри, кто идёт!
Айк слегка повернулся и машет рукой.
Я так и знал! Брон!
Одержимый вышел из леса с другой стороны тракта чуть сбоку от повозки. Идёт, не скрываясь. Он знает, что нам не сбежать. Это конец…
Или нет?
Летевшие миг назад бестолковой гурьбой мысли мгновенно сложились в одну, очень важную.
Меч из ножен — и в рану мохнатого трупа. Готово! Оружие в крови. Как и я.
— Ло, — шепчу я, выступая вперёд из-за дерева, — мы справимся с ним. Дар проснулся!
Даю одержимому заметить себя, поднимаю окровавленный меч и направляю его на Брона.
— Тебе конец, тварь! — ору во всё горло. — Гахарам не победить!
Затем резко разворачиваюсь и бросаюсь прочь от тракта, вглубь леса. Меня сейчас волнует только одно — жизнь друга. Теперь одержимый знает, кто его цель.