Бездомыш. Предземье

Течение в реке тихое — не шумит совсем. Зверя не помешает услышать. Хорошее место.

Но ночь показала, что нет. Костерок в ямке спрятан — только кашу сварить и хватает огня. Большой жечь нельзя. Ло до самого утра моих глаз не смыкал. Я с ним бдел — когда зрителем при отданном бесу теле сидишь, спать не хочется. Остальные мужики по очереди стражу несли.

И не помогло. Напавшего зверя заметили, когда тот уже, порвав горло коню, удирал обратно на дерево. Как заметили? Тень одна. Не муфр и не рысь. То ли соболь, то ли куница из старых.

Продолговатое тело длиной в две трети сажени и немногим короче хвост. Не хотел бы я с такой тварью столкнуться один на один. Там скорость такая, что никакой ловкости не хватит. Даже Ло не стал вдогонку стрелять — бесполезно.

Поблагодарили Единого, что не человек жертвой выбран и утром отправились дальше, оставив мёртвую лошадь добившемуся своего хищнику. Уйдём, спустится зверь с деревьев и начнёт пировать. Мяса там много — хватит надолго. Куньи не стайные звери. Будем надеяться, что преследовать отряд этот хищник не станет.

Беда в том, что других вокруг полно.

* * *"

"Но полно только хищников, причём тех, кто по деревьям ловко лазить умеет. Повернув вторым днём к закату, мы попали в «выжранный», как назвал Крам эту мёртвую полосу, лес, по которому не так давно прошли хорты. Множество следов, валяющиеся тут и там обглоданные костяки, полное отсутствие живности, кроме совсем мелкой и птиц. Это к форту орда заявилась толпой, а так ходят они, растянувшись по лесу в огромную сеть, убивая и поедая дорогой всех, кого удаётся поймать.

Тут, и лоси, и олени, и кабаны, и медведи, и волки — все кормом становятся.

Зато тихо. Ло даже пару часов подремал в седле, позволив вести нас перебравшемуся из хвоста колоны вперёд порожнику. Для всех, кроме Айка, Крам — охотник, знающий худо-бедно эти края. Впрочем, чего тут знать? Лес и лес. На вершинах пологих холмов то и дело просматриваются в прорехи крон белеющие вершинами горы. Заблудиться тут сложно.

Но короткий сон на трясущейся лошади — это так, ерунда.

Ближе к обеду бес проглотил боб и снова возглавил отряд. Через сутки опять повторит. Благо, бобов у нас много — хватит на всю дорогу и даже останутся. Ночью без Ло нам никак. Хорты сожрали в округе всю крупную живность, лишив добычи, что рысей, что муфров. Это куньи, наверное, перетерпят какое-то время на птицах и белках, а здоровым кошакам мяса нужно побольше.

Но опять ночь лишает нас лошади, и опять к нам явились, не муфр и не рысь.