Тот же хищник с пушистым хвостом. Точно так же стремительно спрыгнул на лошадь, загрыз её в миг — и обратно наверх. Как бороться с ним даже у Ло мыслей нет. Хоть одну бы поляну мы встретили. Бесконечный сосновый бор без прорех. Тут хоть даром проклятые деревья вали. Только много ли я нарублю в три секунды? Не выход. Костёр лишь поможет. Большой, на всю ночь. Но нельзя.
* * *Ждал муфра — дождался. В силу молодости недостаточно умный котяра попытался напасть третьей ночью. Загрызть лошадь, как то делал соболь — меж собой в отряде того хитрого неуловимого хищника звали именно соболем — муфр не догадался и выбрал себе жертву размером поменьше — ребёнка.
Кто именно из малых стал целью атаки зверя, мы так и не узнали. Смертельно раненый точным выстрелом беса кошак, не завершив свой прыжок, рухнул на одного из торговцев, что вместе с другими взрослыми лежал с внешнего края круга, в котором, сбившись в тесную кучку, и спали дети.
Итог отбитого нападения — порванная одежда, разодранное до костей лицо, едва не лишившегося глаз элца и потраченная лечилка.
Ну и вишенкой на торте, как Лина обозвала потом случившееся той же злосчастной ночью уже ближе к утру, когда все успокоились и снова улеглись спать, стало третье нападение соболя.
И ясно, чего Негода взъярился — его ведь животные. Но ладно бы только торговец шуметь стал. Всех эта ночь довела. И Айк, и Лина, и даже Крам — все в один голос твердят, что одно зло больно злее другого. Пора защитные костры жечь. Только огонь нас от этой беды оградит.
Я и сам так считаю — уж очень мне за малых страшно. Та сова… Ведь всего на вершок в сторону когти — и уже не спасти бы нам Зуйку.