Бездушный

Уклон у скалы составлял градусов восемьдесят, и многие складки поверхности просто скрывались от взоров снизу. А залезть туда, чтобы проверить, есть там хоть что-нибудь интересное или нет, могло прийти в голову лишь сумасшедшему.

Сумасшедшим я себя не считал. Но мне позарез требовалось сделать именно это — добраться по отвесному склону до цели, а после поднять туда две сотни тех, кто пошёл за мной, поверив в мою удачу.

Пока остальные занимались собой (валились от усталости наземь, перекусывали, приводили в порядок одежду и обувь, точили клинки, ломики, кирки, лопатки.

..), я занимался подготовкой к массовому подъёму наверх. Объяснял напарнику, что надо будет сделать, мастерил из верёвок и досок «обвязки», «беседки», «репшнуры» для страховки, мини-блочки́... Жаль, карабины тут было не из чего изготовить, а также крючья-закладки — получилась бы вообще красота...

Выдающимся скалолазом я, честно скажу, не являлся. Хотя альпинистский опыт имел и даже восхождения совершал на знаковые вершины.

Но что касается этой скалы, и в свои лучшие времена я бы на неё не полез. Тем более без страховки и нормального снаряжения. Сейчас у меня не было ни того, ни другого, ни третьего. Но — вот ведь ирония — имелось четвёртое. Совершенно привычное здесь, но о чём в моём прежнем мире могли лишь мечтать.

Закинув на плечи четыре мотка верёвки (точно такой же, какую использовал Тур в нашем вояже по здешнему подземелью), я подошёл к скале и включил две рунные записи: «координация» и «легковесность».

Хвала небесам, за три с лишним дня после поединка с «французом» они полностью восстановились и, значит, могли проработать целых четыре минуты.

Много это или мало? Хватит мне этих минут, чтобы забраться на нужную высоту, или не хватит?

Рекордсмены по скоростному скалолазанию смогли бы добраться до цели минуты за полторы. Отрицательных уклонов тут нет, есть за что зацепиться, есть где ускориться, есть где дыхание перевести... А вообще, хорош уже мандражировать, время терять — делом пора заниматься.

Делом, а не рефлексиями!

Мысленно выдохнув, я поставил левую ногу на ближайший уступ, сунул три пальца правой руки в подходящую трещинку, и — понеслось!

Ей-богу, даже когда карабкался по крепостной стене в Драаране, даже когда скользил по качающейся мокрой доске над омываемыми морем камнями в Доме Совета, когда уворачивался от разящих ударов подлеца Дегриньи, я не испытывал такой эйфории и лёгкости, как сейчас, на склоне Драконьей горы.