— Как вы порешили их главного, на «галеатах» все сразу лапки подняли. И магов своих прикончили.
— И те им позволили?
— А их только двое всего и осталось, — засмеялся пират. — Да и как не позволить-то, если им в спину свои же бьют, прощенье себе зарабатывают?
Я кивнул и поднялся на ноги.
— Что с сестрой?
Капитан помрачнел.
— Надеюсь, что всё нормально. Ей вон... ваш друг занимается.
— Друг? — проследил я за взглядом.
— Да. Господин Аршаф сказал мне, что сделает всё, что возможно...
Трита и Хруст, как и другие тяжелораненые, лежали на палубе около трапа на кормовую надстройку.
Пошатываясь, словно пьяный, я подошёл к раненым.
— Как идёт? — поинтересовался у колдующего над дамой Аршафа.
— Тяжело, — отозвался приятель.
Он водил над Тритой пластиной с записью «исцели себя сам», пытаясь найти нужную для исцеления точку.
— Болт сперва выдерни. Проще пойдёт, — дал я совет.
— Так больно же будет.
— Больно, зато надёжно.
— Ладно. Попробую, — выдохнул «вор».
Он занёс руку над торчащим из ключицы арбалетным болтом, но взяться за него так и не смог.
Похоже, что он и вправду боялся сделать женщине больно больше, чем не суметь излечить.
— Подвинься! — устал я ждать «у моря погоды».
Напарник безропотно отодвинулся. Честно сказать, таким я его видел впервые. Ну, да и ладно. Даже с матерыми уголовниками бывает нечто подобное. Котёнка там какого-нибудь себе заведут или хомяка, а потом носятся с ним, как с писаной торбой, пока сами же его не прикончат.
Болт вышел довольно легко, но Трита всё-таки простонала, пусть и в беспамятстве.
— Прикладывай! К ране, а не к груди! — рявкнул я на Аршафа, заметив, что он опять затупил.
Приложенная к нужному месту пластинка подействовала практически сразу. Кровь в ране быстро свернулась, лицо женщины порозовело, дыхание мало-помалу выровнялось. А затем она открыла глаза.
— Сп-пасибо... господин маг, — хрипло пробормотала бывшая подавальщица, увидев перед собой моего приятеля... затем скосила взгляд вправо... — Это... он, да?
— Что он? — не понял Аршаф.
— Он меня... заслонил?
— Он, — нехотя признался напарник.
— Он... умер, да?
— Не знаю. Возможно, — пожал «вор» плечами.
— Но вы ведь... спасёте его, да? Спасёте? Вылечите, как и меня, да?
В голосе женщины звучало столько мольбы, что я не выдержал и отвернулся.