В моей голове жила месть и уходить из неё не собиралась. Она поселилась там после гибели Алмы и касалась не только Империи, но и всех служивших ей магов. Я их действительно ненавидел и желал всем мучительной смерти.
Непоколебимое желание отомстить впервые поколебалось, когда мне встретились Лика и Тур. Затем, когда мы попали на хутор к Рейне и приняли в свою команду Аршафа. В третий раз это случилось вчера, на площади Пустограда, когда на ней появился «алтарь» с камнем Баат.
Жажда крови неожиданно отступила. Причём, в отношении не кого-то отдельно, а всех местных магов.
«Это всё потому, — сказал мне ещё в нашу первую встречу охотник, — что император с Конклавом боятся, что между местными магами случайно найдётся тот, кто сумеет пробиться к Пустой горе и проникнуть внутрь.
«И это единственная причина, почему они будут не за Империю, а за нас?» — спросил я тогда с сарказмом.
«Всё от тебя зависит», — хмыкнул на это Тур.
Туманный ответ меня совершенно не вдохновил, но спорить на этот счёт я не стал.
Непонятно только, зачем убиенный мной Гидеон изменил традиции и, пусть и на время, но передал власть над городом магическому совету?
Решение достаточно странное...
Если конечно считать, что Конклав един, и его члены не ведут в его рамках собственную игру...
Но если это не так... тогда бы это действительно... многое объяснило.
— ...в общем, отряд магистра — это просто усиленная передовая группа третьего имперского корпуса, — продолжил докладывать Балий. — Его основные силы сейчас дислоцируются к востоку от Сежеша, примерно в одном дневном переходе.
— Состав, численность, вооружение? — деловито поинтересовался «герцог-охотник».
— Около трёх тысяч гвардейцев, тысяч пять-семь территориальной стражи. Осадные машины. Множество арбалетчиков. Костяк — четыре копейные роты. Конных немного.