— Не обязательно, — встрял в разговор Аршаф. — Их могут записывать где угодно и на чём угодно. На бумаге, на камне, на дереве, на стене дома... да хоть даже на земле. Но лучше всего, конечно, для таких записей подходят кристаллы тилландского хрусталя.
— И как же все эти руны работают?
— В запись вливают силу, и она превращается в действующее заклятье.
— А потом?
— Что потом?
— Когда сила заканчивается?
— Заклятие гаснет, — пожал плечами Аршаф.
Я почесал за ухом.
— Ясно. А что происходит с рунами?
— Они остаются, — снова включилась в «обучение» Рейна.
— А если носитель разрушить? — я забрал у дамы кристалл и внимательно рассмотрел его.
Классический икосаэдр. Граней ровно двенадцать штук, все пятиугольные, и на каждой что-то написано-нарисовано.
— Это не так-то просто, — хмыкнула Рей. — Но если удастся, то да, заклятье исчезнет.
Я усмехнулся и уронил многогранник на каменный пол.
Поднял. Осмотрел. Ни царапины.
Действительно, чтобы такой разбить, надо весьма постараться.
— Сколько надо энергии, чтобы его опять активировать.
Аршаф посмотрел на Рейну, Рейна на Лику, Лика на Тура.
Последний развёл руками:
— Боюсь, даже если мы все попытаемся, ничего не получится. Тут только верховный сможет, и то не факт... или хозяин заклятья.
— Но мастер-големщик из этого вашего... третьего корпуса как-то сумел ведь.
— Он взял готовый кристалл, уже активированный, — пояснила Лика.
— А где он его раздобыл? Империя с югом вроде бы как на ножах, не?
— Война войной, а прибыли прибылями, — пожал плечами Аршаф. — Сам в своё время такими делишками занимался. Выгода — десять концов, но убытки, ежели что, измеряются не деньгами.
— А чем? — взглянул я на него с интересом.
— Головой, — «вор» провёл ладонью по горлу и зло скривился.
Несколько секунд я смотрел ему прямо в глаза.
Аршаф мой взгляд выдержал.
— Ну, хорошо. Ладно. Но тогда почему наши маги сами не создают рунные камни, раз это так выгодно.
— Потому что не могут, — вздохнула Рейна.
— Потому что у них отняли эту возможность, — сказала, как сплюнула, Лика.