Будто и нет у меня на куртке пока ещё неизвестных в этом мире карманов. Секретная технология, итить-колотить. И чем дольше она остаётся в секрете, тем лучше...
Воодушевлённый успехом, я вернулся к столу и открыл шкатулку «от Балия». Магическая печать помехой не стала — для истинного иммунного это вообще не проблема. Внутри обнаружилось именно то, что заказывал: пятнадцать латунных пластинок толщиной от трёх до пяти миллиметров, шириной от пятидесяти до семидесяти и длиной от ста до ста сорока. Качество продукции местных литейщиков-кузнецов по цветмету оказалось приемлемым.
Иероглифы я рисовал на каждой пластинке. С обеих сторон. На лицевой — основное предназначение, на обратной — длительность или кратность. А потом громко и внятно зачитывал что написано. Руны, как и на куртке, вспыхивали и исчезали, я убирал заряженную пластинку в какой-нибудь из карманов, и приступал к следующей.
Закончив с пластинками, я переложил три «лишних» из карманов в шкатулку, закрыл её и подошёл к шкафу, чтобы проверить ещё одну возникшую внезапно идею.
Шапки и шляпки здесь шили, как правило, из сукна. Или из ткани, напоминающей лён. Кожаные носили стражники и гвардейцы, вместо подшлемников.
Подходящая (что-то вроде панамки) нашлась в самом дальнем углу градоначальнического гардероба. Даже не знаю, носил её раньше сеньор Барто́зо или не носил?.. А впрочем, неважно. Для моей новой придумки это никакого значения не имело.
Три иероглифа слева, два справа, и следом уже привычное «ву син да», а затем «дуо сы». Или, если по-русски, «невидимый» и «много раз».
Руны исчезли, панамка без них стала выглядеть, как... простая панамка. Если не знать, что в неё вложили, ни в жизнь не поймёшь, на что эта шапка способна в умелых руках или, точнее, на хозяйской башке.
Глубоко выдохнув, я натянул панамку на голову.
Подошёл к зеркалу.
Отражение отсутствовало.
Поднял ладони к глазам.
Ничего.
Посмотрел вниз и, кроме пола, ничего не увидел. Ни собственных ног, ни того, что повыше.