Не прошедшие, если я правильно понял, выходили туда, откуда входили. За десять минут таких обнаружилось двое. Один — явный калека, с культёй вместо правой руки, второй — фиг знает, видимо, просто не подошёл по возрасту, а может, и по каким-то другим параметрам, мне неизвестным.
Всех новобранцев брали под своё начало местные стражники, исполняющие роли сержантов. Ну, или десятников, если по-здешнему. Каждому рекруту вручали в руки палку-дубинку, заменяющую копьё или меч, ставили в строй и занимались с ними «шагистикой».
Самая же интересная, на мой взгляд, часть воинской подготовки происходила на дальнем конце площади, практически рядом с воротами. Именно оттуда время от времени доносились звонкие команды, отдаваемые хорошо знакомым мне голосом. Именно туда я и переместился, закончив смотреть на рекрутов-новичков.
«Продвинутых» ополченцев насчитывалось человек триста. Кто-то из них «фехтовал», разбившись на пары. Кто-то учился оборонять участки крепостных стен, макеты которых были установлены здесь же, сооружённые из брёвен и досок. Кто-то постигал искусство групповых схваток стенка на стенку. Кто-то организовывал более сложные построения наподобие арбалетно-копейной терции.
Командовала всем этим безобразием Рейна.
Она носилась между десятками будущих воинов, как метеор, её длинная коса мелькала то тут, то там, её отрывистые указания слышали, наверное, все, кто был рядом в радиусе сотни шагов.
Мне даже интересно стало, с чего бы?
Догадки, конечно, имелись, но проверить их не помешало б.
Сунув руку за пазуху, я выудил из замаскированного кармана один из только что изготовленных артефактов. В каждом кармане, к слову, лежали по две рунных пластинки — большая и малая. Это чтобы не перепутать. Шесть карманов — дюжина артефактов. Запомнить, что где лежит, не проблема.
На этой пластине располагалась запись «познание».
Уверен был, что понадобится, но не ожидал, что так быстро.