И именно поэтому я здесь.
И я вгляделся в глаза Порса.
— И я надеюсь, вы догадываетесь, о ком я сейчас говорю.
— Повелители, — даже более чем утвердительно, произнес он.
На это я лишь кивнул.
— Что потребуется от меня и моих людей? — уже совершенно не сомневаясь в своем решении, спросил у меня патриарх.
Я поглядел на Порса, а потом усмехнулся.
— Самая малость, — произнес я и уже гораздо серьезнее добавил, — преданность и признание. Вы должны принять и признать его, как своего единственного покровителя. Больше ничего.
Вампир медленно кивнул мне в ответ, но потом задумавшись сказал.
— Я многое знаю о заключении сделок между богами, но о таком еще не слышал. Однако, даже я понимаю, что ты не начал бы этого разговора, если бы тот, о ком ты говоришь, не предложил бы нам что-то еще.
— Все верно, — согласился я, — он и предложил. Свой дар. Всем, кто согласится быть преданным ему, он передаст его через своих жрецов.
— Через тебя? — улыбнулся я."
"— Ну уж, — усмехнулся я в ответ, — мне до жреца далеко.
Вампир удивленно посмотрел на меня, но, тем не менее, медленно кивнул, подтверждая, что услышал меня.
А потом спросил.
— Так что это за дар? Я должен понимать, ради чего мои люди будут присягать в верности кому-то еще.
— Ну, — и я задумался…
А потом просто пересказал Порсу то, что до этого рассказывал и Таре.
Только упустил большую часть подробностей, акцентировавшись лишь на главном.
… - дар будет у каждого, кто присягнет ему. Но нужно понимать, что даже он не знает, всех сил, скрытых в разумном, и потому он будет закреплять в нем только те магические способности и умения, что лучше всего развиты. Именно это и сможет использовать разумный находясь под действием любых полей, подавителей магии.
— Это очень опасный дар, — медленно произнес патриарх.
— Да, — кивнул я, — и потому, вы не сможете использовать его против того, кто вам его и дал. Это убьет любого. Сразу. Это ты и твои люди должны знать и понимать. И именно поэтому столь серьезная клятва. Это больше клятва верности и вассалитета, чем служения. Но другую он не примет.
— Я понял, — кивнул Порс, — это равноценный обмен.