В очередной раз думаю о том, почему так несправедливо, и кому-то по жизни везет, а у меня все так, буквально кричу мысленно об этой несправедливости, и, видимо, мироздание меня услышало.
Берег крутой, и Михаил банально то ли поскользнулся на траве, то ли запнулся. Ругнувшись, завалился, роняя и Милу. Я не медлила ни мгновения. Нагнувшись, вырвала девочку из ослабевшей мужской хватки, прикрыла Милу собой и, отвернувшись, разрядила в лицо Михаилу весь свой перцовый баллончик.
Как он орет. У меня аж уши заложило.
Нас окружают люди, но я продолжаю отползать с Милой все дальше и дальше, меня гонит страх. И не зря.
– Не трогайте меня, нельзя! – испуганно визжит Михаил.
Характерный треск, длинное посвистывание и оглушающий взрыв.
На пару мгновений оборачиваюсь. Задело многих самых быстрых мужчин, успевших подойти к Михаилу слишком близко. Но, кажется, все спасители живы. Запах гари смешивается с запахом горелого мяса, а зрелище, что мне предстало…
Крепко зажмурилась и борюсь с порывом тошноты. Не беда. Главное, что Михаил нам никогда больше ничего плохого сделать не сможет. Крепко-крепко прижала к себе Милу и плачу.
Не знаю, сколько так просидела.
– Варя!
В поле зрения появился Влад. Он тут же обнял нас с девочкой. Фух, как хорошо. Стало намного легче. Влад целует меня и Милу. Его руки трясутся. Молчим.
– Ты тут такой фейерверк пропустил, – удивительно спокойно произношу я.
– Варя, спасибо, что ты есть. Спасибо, что вы живы, – шепчет Каверин.
– Влад, – прерываю мужа. – Мне кажется, я рожаю.
– Рано, – твердо ответил супруг и тут же поднялся, как заорав на всю округу: – Врача!!!
К нам кинулось сразу трое человек, до этого осматривавших тех, кого задело фейерверком.
Больше посидеть на травке не удалось, меня срочно отправили в больницу. До машины скорой помощи Каверин отнес на руках. Он, вместе с Милой и Светланой Семеновной, выехал на машине вслед за мной.