– Надо же, Забава, а мне казалось, что вы во всех отношениях железная леди, а оказывается, что нет, – первое, что сказал Влад, подсаживаясь ко мне на диван. Мужчина откинулся на спинку и смотрит на меня задумчиво.
– Не понимаю, о чем вы.
– За время нашего знакомства у меня создалось впечатление, что вы ни к кому и ни к чему кроме работы не имеете сильных чувств или привязанностей. Сильная духом, уравновешенная, спокойная, практически безэмоциональная. А сейчас мне показалось, что вы любите детей.
Фыркнула.
– Владислав Сергеевич, вы даже не представляете, сколько у меня слабостей и какие сильные эмоции меня порой одолевают, но я не считаю нужным это кому-то показывать. Что с девочкой?
Начальник заметно помрачнел.
– Не знаю, что с ней делать.
– Расскажете, откуда у вас дочь?
Владислав морщится.
– Вы, возможно, в курсе, что у меня была жена – она умерла от болезни. Когда нам сообщили диагноз и сколько ей осталось, я через некоторое время сорвался и напился в компании приятелей.
– Неужели не интересно было увидеть свою дочь?
– Я тогда был сильно взбешен по поводу всей этой ситуации и попыток навязать новую жену и ребенка, я знал, что со стороны этой мадам был только расчет, желание денег и попытка хорошо устроиться.
– Эм, то есть свою дочь в первый раз вы увидели… сегодня?
– Да.
Повисла пауза.
– И что, деньги маме Милы больше не нужны?
– Нет. Нашла себе мужа за рубежом. Иностранец. Ее деньгами заваливает, она к нему переезжает. А вот девочку не принимают. Скинула мне. Пытался ее сейчас остановить, уговорить – ни в какую.
М-да. Единственное, что хочется еще спросить – а папа Сережа-то в курсе, что у него есть внучка?
– И-и… что вы планируете делать?
Каверин устало потер глаза.
– Не знаю, Варя. Условий для содержания ребенка у меня сейчас нет. Дом продал, снимаю квартиру и уезжать с нее я не хочу, но там ребенку не место. Да и не хочу я заниматься девочкой, а уж ей тем более не нужен такой отец, как я.
Ну, думаю, ее сейчас любой папа устроит.