Или какое-то особое задание получил. Про то мне неведомо. Запихнули на корабль и велели из Предземья не возвращаться. Я тогда уже занимал своё место, так что застал те дела. Давненько оно было, давненько… Но видишь — запомнил. Кабы не моя память, мог бы и проскочить, жук. Хотя, нет… С красным даром его бы всё равно на проверку отправил бы.
— Тогда, и правда, дурак, раз вернулся. Ну, хоть идёт смирно, — покосился на меня капитан. — Понимает, что бежать ему некуда.
— С душилкой, поди, убежишь, — хохотнул один из державших меня охранников.
Их тут четверо. Двое ведут под заломанные за спину руки. Ещё пара топает следом. Впереди капитан и служитель. Мы как раз дошли до конца пирса и свернули на узкую улицу. При желании могу вырваться и дать дёру. Но зачем оно мне? Однозначно поймают. Иду молча, смотрю по сторонам. План уже провалился, значит буду извлекать из ситуации максимум. Хоть узнаю, где находится офис тайной службы Порога, да и в целом соберу информацию. Умереть и вернуться в Китара я успею всегда.
— Разговорчики! — вяло, чисто для вида, рыкнул на подчинённых капитан. — Хорош уши греть. Душилка душилкой, а опытный душегуб может и без дара убить даже со связанными руками. Держим крепко, глядим в оба.
Солдаты мигом напряглись. А полезный всё-таки артефакт — эти наручники. В местных тюрьмах, если таковые имеются, проблема одарённых заключённых решается просто. Нацепил браслеты — и маг лишён своей магии.
"Городок, по которому идём, симпатичный, опрятный, но очень уж тесно здесь. Ни тебе дворов, ни широких улиц. Дома жмутся друг к другу, сливаясь в единый массив, разделённый проходами на перекрёстках. Сразу видно, что на Пороге земля в дефиците. Даже площадь, к которой мы вышли, в отличие от окружающих её высоченных по меркам этого мира зданий, не впечатляет размерами.
Храм единого с четырьмя, увенчанными массивными куполами башнями, вычурный, с покрытыми мозаикой стенами, выходящий сюда же фасадом дворец — не иначе резиденция местного правителя — длинный, белеющий колоннадой вдоль всего первого этажа, дом с рядами широких окон по верху и самое аскетичное здание, занимающее противоположную от него сторону площади, сереет глухой стеной, лишь в десяти метрах от земли начиная блестеть стёклами оконных проёмов.
К последнему меня и ведут.