— Обождём малость. Дадим господам разобраться с гиенами, — объясняет Матвей.
И добавляет, повернувшись к нам с Сёпой:
— Дар не тратим без повода. Только, если совсем уж прижмёт, или шибко старый зверь попадётся. Работаем копьями.
Мы с отрядом Ефима выходим на мост и останавливаемся друг рядом с другом. Я в первом ряду вместе с Лимом и Сёпой. Тут же Глист, Бровь и не уступающий Кожемяке в стати Медведушка. Старики-безымянные будут нас прикрывать. Матвей загодя объяснил, что оберегать одарённых в походах — главная задача отряда.
— На ловца и зверь бежит, — улыбается Глист, глядя на бросившихся к отряду знати гиен.
В стае только взрослые особи. Молодняк, видно, остался на замещённой лоскутом части степи. Прилично уступающие гиенам в размерах двуногие, ошибочно представляются хищникам лёгкой добычей. Шок от появления рядом стены и канала прошёл. Или охотничий азарт просто сильнее всех прочих чувств. Массивный гривастый вожак мчится первым.
— Хорош, — завистливо вздыхает Глист. — На такого не жалко и чуть дара слить."
"И он прав. Выступивший немного вперёд лорд вскидывает пустую руку. Та, вдруг, резко удлиняется, превращаясь в подобие пятисаженного копья, и пробивает грудь зверя. Хищник падает замертво, а рука одарённого уже прежней длины. Ничего так способность.
— Сейчас Теберан своё облако кинет, и тупо затыкают вялых.
Коренастый сутулый Бровь, получивший своё прозвище за густые чёрные брови, что срослись у волосатого дядьки в одну, знал, о чём говорил.
— Мощная штука, — сообщает Сепану Глист. — Но пустить можно, только если по ветру идёшь.
Попавшие в облако гиены выходят из него — уже не выбегают — какими-то сонными. Движения хищников вялые. Тут больше тратить дар незачем. Уж точно не уступающие нам в троеросте лорды берутся за копья. Точные резкие выпады разят неспособных сопротивляться гиен. Стая — всё. Дальше только вскрывать туши и шинковать сердца. Но этим уже займутся особые слуги знати, что пойдут по следам хозяев чуть позже.