Безымяныш

Огонь должен отпугнуть травоядных, если какое-то стадо решится по темноте прорвать сеть. Пусть видят, что двуногие, наступавшие на них весь день, никуда не девались. И задумка рабочая — за ночь не случилось ни единой попытки копытных проскочить мимо нас. По крайней мере на нашем куске великанского невода.

Утром снова потопали дальше. До полудня ползём черепахами, дальше нужно ускориться. К тому времени вырвавшиеся далеко вперёд края должны соединиться, и можно будет начинать сжимать кольцо.

* * *— Носорог! Расступись! Не стрелять!"

"Крик Матвея разносится на всю степь.

Мы идём уже значительно ближе друг к другу — между каждым всего пять шагов. Что за зверь? Смесь бизона и кабана. Прёт последним на нас. Здоровенный. В холке вдвое выше меня, а длины в нём четыре сажени, а то и все пять. Шерсти нет. Вместо кожи причудливый, словно слепленный из крупных кусков, серый панцирь. Лапы — брёвна, башка напоминает валун. Вместо носа огромный сдвоенный рог, что опущен вниз и направлен вперёд. Глазки крохотные — в такие попасть очень сложно, а вся остальная поверхность тела — сплошная броня. Понятно, что стрелами, копьями это чудо не взять.

— Смертик! На перехват! Его только даром валить!

Приказ ожидаем. Я и сам уже понял, что бегущая крепость только мне по зубам. Не зря я сдержался и не вызвал клинки, когда часом раньше нашу цепь пыталось прорвать достаточно крупное стадо степных лошадей. Бил копьём, как и все. Свалил всего пару, хотя даром мог положить в пять раз больше. Несколько наших, оставленных шинковать вынутые из туш сердца под присмотром глядунов, только-только нагнали отряд.

Вот теперь пришло моё время.

Скидываю лук с колчаном на землю, чтобы не мешали, туда же кидаю копьё и бросаюсь наперерез зверю. Тот несётся на людскую цепь полусотней шагов левее. Перехватить его на краю сети мне никак не успеть, так что сразу мчусь к точке, где по моим прикидкам мы встретимся. Носорог удивительно быстр для своих: размера и веса. Сколько сотен пудов в этой туше не знаю, но земля от его топота дрожит даже здесь.

Хорошо, что у меня столько ловкости. При меньших долях не догнал бы, а так уже вижу, что сдюжу обставить рогатого.

Но поправку приходиться брать широченную. Бегу наискось, упреждая маршрут, проскочившего мимо расступившихся наших чудовища. Шагов двести-триста — и мы должны встретиться. Глупый зверь, как скакал прямо, так по-прежнему никуда не сворачивает. То ли не видит меня, то ли не воспринимает серьёзно.