Айрис нашла две опечатки, и у нее возникли три вопроса по поводу мотивации второстепенных персонажей, поэтому она взяла авторучку, которую Роман оставил возле чайника, и написала замечания на полях страниц. Иногда ей казалось, что он умышленно делает опечатки, чтобы проверить, найдет ли она их.
Она всегда находила.
Полностью допив чай, Айрис собрала страницы и поднялась по лестнице к излюбленному месту работы Романа – в маленькой нише в спальне, расположенной в задней части дома, с видом на реку и огород Айрис.
– Правда полная чепуха? – Он повернулся к ней, и прядь черных волос упала ему на лоб. – Нужно все начать заново.
– Наоборот.
Айрис подошла к нему и положила листы на стол рядом с лекарствами. Здесь расположились пузырьки с таблетками, баночки с мазями и масло, которое он смешивал в чайнике и дышал над паром, когда сжималось горло или усиливался кашель.
Айрис наклонилась, чтобы коснуться губами его скулы, а потом уха, и прошептала:
– Они могут стать моими любимыми.
– Не дразни меня, – сказал он, но в его голосе прозвучало томление.
Китт запустил пальцы ей в волосы, притянул девушку ближе.
– Я не дразню. Оставила пометки на полях.
Айрис поцеловала его ладонь, и он неохотно отпустил ее.
– Не забудь, что сегодня в шесть мы ужинаем с твоими мамой и бабушкой, а потом в восемь концерт Этти. Тобиас заедет за нами.
– Я не забыл, – ответил Роман, хотя он часто терял счет времени, когда писал.
– Да, и последнее. Китт?
– Что такое, Уинноу?
Перед тем, как закрыть дверь, Айрис сказала:
– Посмотри у себя в левом кармане.
* * *Роман не удивился. Айрис всегда опережала его на шаг. Но он рассмеялся, когда после ее ухода столкнулся с дилеммой: прочитать сначала ее замечания или посмотреть, что она так ловко сунула ему утром в левый карман.
Он решил сначала прочитать замечания, благодарный, что она отловила отпечатки, а потом задумался над другими ее замечаниями. Набросал еще несколько вопросов, чтобы потом спросить у нее, и наконец полез в карман.