– Василиса Олеговна, ты ее за лохмы хватай! Нечего на наших соседок кидаться! – кричали из окон, а понабежавшая откуда-то ребятня так просто скандировала, как на стадионе: – Ва… си… ли… са!
В конце концов на крик выскочила Люся и заорала, точно паровоз:
– Слу-у-шай сюда! Василиса, немедленно отдай тряпье! Отдай, говорю… А вы заберите свое белье, большое вам спасибо. Это была проверка бдительности у граждан. Всем спасибо!"
"Люся рявкала так убедительно, что ее заслушалась даже мокрая Василиса. А соседка, державшая ее за волосы, и вовсе скрючилась в подобии реверанса.
– Все, Вася, завтра идем покупать тебе нижнее белье, – объявила она ей, едва за ними захлопнулась дверь квартиры. – Не дело это. Что ж ты на чужое-то вдруг позарилась?
Растерянная Василиса прошла в ванную. Выглядела она неважно – с одежды мутными ручейками стекала вода, шея была изрядно поцарапана, на скуле краснела ссадина, а самым обидным было то, что противной бабе все ж таки удалось вырвать из прически Василисы солидный клок.
Руки Василисы Олеговны тряслись от негодования.
– Люся, ты послушай! Думаешь, мне эти заплаты нужны были? – Появилась она на кухне, где Люся пекла блины. – Я даже не знала, что в сумке лежит!
– Тем более, чего тогда вцепилась?
– Понимаешь, – попыталась спокойно объяснить подруга.
– А она что?
– Она? Она меня оскорбляла.
– Нет, я имею в виду ту, которая побежала в аптеку?
– Так она еще не знает, что у нее сумку стащили. Думает – я до сих пор сижу, караулю, – вздохнув, проговорила Василиса и затолкнула в рот блин.
Люся покачала головой:
– Ты, Вася, на время посмотри.
– Пять часов скоро. Ну и что?
– Допустим, приблизительно час ты воевала, так?
– Нет, меньше. Если бы час, та идиотка меня бы лысой оставила.
Люся, забыв про блины, уселась напротив подруги.
– А теперь подумай, с чего это ради аптеке закрываться в четыре часа? Кстати, она, аптека-то, в соседнем доме, очереди там никогда не бывает, потому что сейчас аптеки чуть ли не на каждом углу.