Налицо откровенный призыв к вашему сочувствию; и должен сказать вот что: если эта идея вас затронула, избавьтесь от нее немедленно. В английском законе существует понятие оправданного убийства, однако оно не имеет ничего общего с сантиментами; ни на миг нельзя допустить правомерность выражения: «Такой-то такой-то должен умереть. Во имя нации предлагаю убить его». Ваш долг – представлять общество, и идет ли речь об убийстве или о мелкой краже, ваш долг остается тем же. Вы приходите сюда, чтобы осудить виновного и оправдать невинного, и если вы сочтете обвинения доказанными, ваш долг осудить, потому что если преступление не раскрыто – я снова цитирую одного из моих ученых собратьев, – и за раскрытием не последовало осуждение, преступление процветает.
Вот и все по этому пункту. Теперь я хочу рассмотреть предположение защиты, что Каргейт умер вовсе не от цианистого калия. Вы слушали показания свидетеля Харди, пекаря из Скотни-Энда, и ваша задача спросить себя: убеждают ли вас его показания, что покойный действительно употребил табак.
Если вы считаете, что покойный вдохнул понюшку табака – полностью или частично, – дальше вы должны рассмотреть показания медиков. Не вызывает сомнений, что Генри Каргейт приобрел унцию цианистого калия у аптекаря в Грейт-Барвике и привез яд домой в маленьком стеклянном пузырьке с пробкой. Так же несомненно, что Каргейт приобрел яд, чтобы уничтожить осиное гнездо.
Специалист из Министерства внутренних дел изучил порошок, собранный в Ларкингфилде с пола железнодорожного вагона доктором Гардинером, и обнаружил, что в образце, две трети которого составляет табак того сорта, который поставлялся Каргейту, присутствует, естественно, небольшое количество пыли с пола, а остальное – цианистый калий.
Медицинское свидетельство пока не оспаривалось защитой. До сего момента они ограничились вопросом, была ли вообще принята смесь.