Се Лянь спросил:
— Так значит, поэтому вы, Генерал Кэ Мо, и ваши воины рыскают повсюду в поисках советника Баньюэ, а когда вам удается её схватить, вы снова «вешаете» её над Ямой Грешников?
Кэ Мо воскликнул:
— Повесь мы её хоть тысячу, хоть десять тысяч раз, этого будет недостаточно! Поскольку и она повсюду ищет моих воинов, что стали тёмными созданиями, и бросает их в Яму Грешников! Она установила вокруг Ямы ужасное магическое поле, которое может снять лишь сама. Упадёшь сюда, и уже не получится выбраться. Но мои воины, преданные ею, безвинно погибшие в битве, изнывают под тяжестью тёмной энергии.
— И потому вы постоянно ловите людей, чтобы сбрасывать их в Яму и кормить своих воинов?
— Что ещё мне остается? Слушать, как они воют волками здесь, внизу?
— Людей для этих целей вы ловите сами, или…?
— Мы не можем выходить слишком далеко за пределы государства Баньюэ.
— Того человека, чьё лицо говорило из земли у дворца государя, вы закопали?
— Да. Он хотел украсть сокровища из дворца. Но все богатства нашего государства были подчистую вынесены людьми Юнань двести лет назад.
— Но почему вы просто зарыли его там, а не сбросили в Яму?
— Траву нужно удобрять, иначе как нам справиться со змеями? Мы тоже не желаем сталкиваться с этими тварями.
Се Лянь подумал: «Кое-что не сходится».
Кэ Мо по своей воле выращивал траву шань-юэ, даже удобрял её живой плотью. Это отлично показывало, что его страх по отношению к скорпионовым змеям ни капли не уменьшился, даже при том, что сам он больше не являлся человеком.
Выходит, что при жизни этот страх был ещё сильнее. Но разве советник Баньюэ, владея таким убийственным оружием, как скорпионовые змеи, могла позволить толпе воинов столь легко схватить себя, выволочь из башни и повесить на шесте?
По словам Кэ Мо, за две сотни лет они раз за разом хватали советника, и каждый раз вешали её.
Ещё эти скорпионовые змеи, которые выползают из древнего города и кусают людей.
Случайность? Не похоже.