Приняв молчание Яна как разрешение продолжать, Дункан заговорил увереннее:
— Чтобы сделать это, ты должен убедить дядю Элизабет не отдавать ее за этого человека. От мисс Трокмортон-Джонс и из прочитанной мною записки я узнал, что дядя Элизабет отдаст предпочтение обладателю самого высокого титула. Среди знати это общепринятое правило, поэтому можешь не питать напрасных надежд, что тебе удастся убедить его в неразумности такого подхода. — Заметив, как побелело лицо Яна, Дункан понял, что достиг своей цели, и пошел ва-банк.
Способность трезво мыслить изменяла Яну каждый раз, когда речь заходила о том примирении с герцогом. Дункан молча наблюдал за ним, понимая, какая борьба сейчас происходит в его душе, и со страхом ждал ее результатов.
— Проклятый сукин сын! — наконец вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. — Через одиннадцать лет он все-таки добился своего. И все из-за того, что я не смог заставить себя не распускать руки и не дотрагиваться до нее.
Дункана наконец отпустило напряжение, и он с трудом сдержал свою радость.
— В жизни бывают вещи и похуже, чем женитьба на прекрасной молодой женщине, которая еще к тому же обладает настолько хорошим вкусом, что полюбила тебя, — утешил он Яна.
Ян хотел было улыбнуться. Однако это желание тут же прошло, как только реальность обрушилась на него во всей своей сложности и безысходности.
— Что бы она ни чувствовала ко мне, все это осталось в прошлом. Теперь ей нужна только независимость. Викарий удивленно вскинул на него глаза.
— Независимость? Действительно? Какое странное желание для женщины.
— Не рассчитывай на это.
— Людям свойственно переоценивать значение независимости.
Дай ей эту независимость, и она возненавидит ее, — посоветовал он племяннику.
Но Ян едва слушал его: ярость от сознания того, что ему придется капитулировать перед дедом, поднялась в нем с новой силой.
— Будь он проклят! — проговорил Торнтон сквозь зубы. -
Гори он в аду вместе со своим титулом.