В пятидесяти ярдах от них, в дальнем конце длинного узкого газона, на котором они стояли, раздался девичий смех, и Элизабет непроизвольно повернулась, выхватив взглядом в круге света розовое платье Валери и желтое платье Джорджины, прежде чем они обежали изгородь и скрылись из глаз.
Поведение подруг вызвало краску стыда у нее на щеках, и когда она снова повернулась к нему, то увидела, что он внимательно изучает ее — руки в карманах, сигара в зубах, таких же белоснежных, как его рубашка. Едва заметным наклоном головы он указал в сторону, куда убежали девушки.
— Ваши подруги?
Ей показалось, что он догадался о том, что их встреча была заранее подстроена, и почувствовала себя ужасно виноватой.
Элизабет хотела было придумать какую-нибудь отговорку, но лгать она не любила и тем более не могла сейчас — под этим пронзительным, вызывающим странное беспокойство взглядом.
— Да, подруги, — выговорила она наконец.
Замолчав, чтобы получше расправить юбки своего лавандового цвета платья, она подняла к нему лицо и нерешительно улыбнулась.
— Меня зовут Элизабет Кэмерон, — объявила она. Насмешка угадывалась лишь в легком наклоне его головы, когда Торнтон просто повторил ее имя:
— Мисс Кэмерон.
У Элизабет не оставалось выбора, и она подтолкнула его,
— А как ваше имя?
— Ян Торнтон.
— Как поживаете, мистер Торнтон? — спросила она и, как положено, протянула ему руку.
— Благодарю вас, — сказал он голосом, в котором и на этот раз звучала едва уловимая насмешка.
Элизабет уже начала сожалеть, что согласилась участвовать в этой затее, и лихорадочно подыскивала способ завязать беседу. До сих пор она предоставляла эту привилегию молодым людям, которым вскружила голову ее красота.
— Молодая леди в розовом — мисс Валери Джемисон, а в желтом — мисс Джорджина Грэнджер.
Он ничем не проявил, что знаком с этими леди, и Элизабет помогла ему:"
"— Мисс Джемисон — дочь лорда и леди Джемисон.