— Госпожа… - вновь позвала горничная, - всех девушек собирают после завтрака для объявления нового испытания.
— О? Хорошо, - я с достоинством кивнула, слегка передёрнув плечиками.
Платье и украшения были выбраны, а потому – я начала готовиться к очередной встрече с распорядителями.
Сам завтрак прошёл в гнетущей тишине. Некоторые поглядывали на мою безвинную персону с очевидной злобой. Пф!
Будто я лично их в это озеро толкнула.
Когда мы поели, обслуга унесла пустые подносы и в тот момент герцогиня Хельда Дебуа вошла в зал и присела на уготовленное ей кресло, жестом попросив налить чаю.
— Рада приветствовать вас всех в добром здравии, девушки, - веско произнесла женщина, - однако, мою радость омрачают события прошедшей ночи. Для леди совершенно недопустимо безоговорочно доверять случайным домыслам и подвергать свою жизнь опасности.
Я едва не закатила глаза. Ради всех богов – они всего лишь искупались."
"— Переходя к сути грядущего испытания, - продолжила женщина, - вскоре будет праздноваться тридцатый год правления нынешнего императора.
Девушки радостно загудели, а я слегка поджала губы.
— Советую вам отнестись к данному испытанию со всей ответственностью, - добавила герцогиня, качнув головой. Однако, перед уходом, она вдруг поманила меня ленивым жестом.
Я учтиво поклонилась:
— Герцогиня.
Остальные девушки уже вышли, оставив нас наедине. Женщина прикрыла глаза и отстраненно проговорила:
— Леди Бьякко присматривает себе жениха из рода Центрийских?
Моя улыбка похолодела от такого бесцеремонного замечания.
— Не понимаю, о чём вы.
— Жаннет Тиридская считала вас своей внучкой и более всего на свете желала видеть ваш брак с третьим принцем, - продолжила Дебуа, - на вашем месте я бы поразмыслила над этим, леди.
— Вы не на моём месте, - тихо произнесла я, прикусив губу ещё сильнее.
Какое право они имеют советовать мне?
Никто из них не понимал бабушку. И она… Она бы никогда не заставила меня против воли.
Бабушка просто хотела, чтобы я и Гидеон были счастливы в любви. Чтобы нам повезло больше, чем ей.
Её жизнь была отдана империи и сыновьям, но никак не мужу. И, хотя вся страна считала, что она искренне скорбит по почившему императору… Некоторые знали, что это не так.