Блестящая роль злодейки

— Мне не нравятся места, где ты грустишь, бабушка… - пробормотала я, насупившись.

Она рассмеялась и потрепала меня по волосам, поглаживая пальцем ручку чашки.

— Старики часто вспоминают о былом и оттого грустят, - весело заметила Жаннет.

— Ты… Очень любила умершего императора?

Знала ли я, что этот детский вопрос заденет её? Конечно же, нет. Я всего лишь была подростком и только начинала интересоваться тем, что несёт за собой брак.

Бабушка замолчала, будто не услышала вовсе. А потом медленно покачала головой:

— Нет, Эвелин.

Наш брак был только лишь договором двух могущественных семейств. Мы не нравились друг другу.

Тогда я, кажется, удивилась. До этого совместная жизнь с мужем казалась мне чем-то сказочно-прекрасным, но теперь…

— Тебе уже четырнадцать, Эвелин. Нет смысла скрывать то, с чем сталкиваются многие аристократки… - бабушка вымученно улыбнулась, словно ей вовсе не хотелось говорить, а я, отчего-то, сильно занервничала, сжимая вышитый платочек в ладонях.

— Для многих брак становится пыткой, Эвелин, - негромко произнесла Жаннет, - ты выходишь замуж за человека, которого совсем не знаешь.

Первая брачная ночь… Больше похожа на насилие. И кроме кровати ничто вас не связывает всю жизнь.

Я многого тогда не понимала. Но слова бабушки напомнили мне рассказ тюремного заключения.

— Во дворце ты сама себе не принадлежишь, - продолжила Тиридская, - и долгое время кажется, будто так и должно быть. Уже в преклонном возрасте, когда тело императора хоронили… Я поняла, насколько одиноко моё существование.

Император мог быть грубым и тираничным, мог унижать меня, но правильная супруга не должна выражать возмущение. Она должна терпеть и быть благодетельной.

— Но это же… Неправильно! – невольно воскликнула я.

Новая грустная улыбка коснулась её губ:

— Таков путь императрицы, Эвелин. Я приняла его, приняла эту жизнь и воспитала прекрасных мальчиков, к коим не имела право привязываться слишком сильно. Но иногда, быть праведной императрицей… Невыносимо тяжко, Эвелин. Потому я была рада, когда мне дали шанс уйти на покой.

Она открывала мне неприглядную правду жизни, к которой отчаянно не хотелось прислушиваться.

— Я говорю это не просто так, - внезапно решительно продолжила Жаннет, - я действительно не хотела бы, чтобы ты испытала подобное. Твой брак… Должен быть обоюдным, понимаешь, Эви? Даже если в нём не будет любви, в нём хотя бы будет согласие.

Мысленно я противилась её словам. Четырнадцатилетняя девчушка, я была чертовски упрямой в то время.