— Ты будешь со мной спорить, недоросль?
— Я не спорю. Отдайте мне, пожалуйста, мой телефон. Уже прошел час и сорок шесть минут. Ну спросите, как там и что? Освободите меня от этого груза, а после я вам все проперкутирую и пропальпирую. И вообще буду душкой, клянусь.
— Нет, Аня, — хмыкает Лукьянов. — Душкой ты будешь мне не интересна. Чеши давай, — подталкивает вперед, положив руку на талию. — Иди заполняй приемки.
Ровно через шестнадцать минут Лукьянов завалился в кабинет. Да, именно так. Я бы сказала с ноги.
— Анечка, а у вас с головой все в порядке? — весьма по-доброму интересуется мужчина, усаживаясь на диван.
— Конечно, нет. Какой у нее может быть порядок в голове, — ничуть не фильтруя свою речь, встревает Лукьянов.
— В каком смысле? — недоуменно спрашиваю я.
— Вы очень сильно ударились лбом на видео. Я об этом.
— Я не помню, как это было. И нет, у меня ничего не болит, — позорище, блин.
— Кстати, да.
— Вата.
— Сахарная?
— Ну, пусть будет — да.
— Анечка, подойди…те ко мне, — быстро исправляется мужчина. Ярослав! Точно! — В смысле ко мне на диван. Я вам кое-что покажу.
Мужчина открывает ноутбук, а дальше начинает выражаться какими-то умными речами об ай-пи адресах и прочей непонятной мне ерунде. Я же сконцентрирована на двух вещах: удаленном видео и над именем, с чьего аккаунта было слито видео.
— Смотри. Смс сброшена с одного имени. Аккаунт, с которого слито видео, зарегистрирован на другое. Но фамилия одна и та же. Адрес есть, но тебе в принципе знакома фамилия?
— Знакома. Стерва, — бурчу себе под нос. — Ну попляшешь ты у меня еще, Яночка.
— Не стоит. Женские разборки к хорошему никогда не приводят. Я дам тебе флешку, где будет доказательство того, что видео в сеть скинула она. Припугнешь ее уголовной ответственностью за вмешательство в частную жизнь, а не вырыванием волос и нецензурной лексикой, — предлагает Ярослав.
— Ну она же может скинуть заново это видео? У нее же оно осталось. Мне что каждый раз просить кого-то его удалять?
— Если грамотно провести с ней беседу, то нет. По факту, очко поджать должна она, а не ты. Чего ты тупишь, Ань? — перевожу взгляд на развалившегося на диване Лукьянова. Черт возьми, я даже не заметила, когда он оказался возле меня.
— Хочу и туплю.