— А как ты вообще в «Спартанец»-то рванул? Планшет же видел, что ты остался на складе! Что он про тебя подумать мог?!
Танк довольно подмигнул:
— А это я его заставил про меня подумать!
— Ты? — в голосе Степаныча помимо воли прорвалось такое сомнение, что я едва успел погасить улыбку.
Но и Танк это уловил.
— Ну, — он шумно глотнул чаю, — так-то, конечно… я уж про себя знаю, что не больно-то мастак мозгами шевелить. Но у меня Наташка! Она… ну, у нее своя придурь в башке есть, но когда что-то надо обдумать, продумать, тут она прям профессор! Ну, она вообще на рынке торгует, там соображать надо…
Короче говоря, Танк, самокритично сознавая свои умственные способности, метнулся за помощью к мощному аналитику Наташке, а ту, по его словам, хлебом не корми, дай такие задачки порешать.
Мы со Степанычем переглянулись.
— И что? — с подозрением спросил тренер. — Прокатило?
— А то! На ура прошло! Заура теперь кроют всеми словами, ну а ты, брат… извини уж, похоронили. Но это, я считаю, лучше, чем тебя искали бы и наши и не наши.
Я и Степаныч переглянулись вновь, и я прекрасно понял его взгляд: ну вот она, судьба, в лице простодушного парня, сама подсказывает, чтобы ты ехал…
Тут меня осенил второстепенный, но жгучий вопрос:
— А что, ребята поверили, что тебя по затылку звезданули?
Танк торжествующе рассмеялся:
— А то! — и нагнул голову: — Смотрите!
Точно, под коротко стрижеными волосами виднелись ссадина и вздутие.
— Это тоже Наташка? — с неуловимым сарказмом спросил Степаныч.
— Не, это вместе, — с гордостью произнес Танк.
И он беззаботно заржал.
Тут же выяснилось, что мою «девятку» Танк отжал себе как персональный автомобиль, не встретив возражений, да и вообще, похоже, дисциплина в группировке сильно пошатнулась.