У меня сразу как-то отлегло и на душе стало легче — все-таки это была фальшивка, не имевшая никакого отношения к оригиналу. Ведь настоящая Арахна не грызет своих жертв, а заворачивает в кокон, где они «приготавливаются».
Но все равно, как вернусь в Вышгород, сделаю ей бочонок самого вкусного эля и отнесу в храм!
— Пошли, — сказал я Альбе и принялся карабкаться вверх, цепляясь за паутину.
Поднявшись на стену, я припал к ней животом и по-быстрому осмотрелся."
"В крепости сверкали конструкты.
Просто отлично.
Почти в самом центре двора зияла двухметровая воронка — это из нее и валил черный смрад. Въездные ворота и часть стены просто отсутствовали — вместо них висела дымовая завеса, из которой с радостными воплями один за другим в крепость вбегали солдаты Георга.
А ближе к тюремному корпусу виднелась клетка с начертаниями на металлических подвесках, закрепленных по углам. И в ней сладко спал наш медведь, развалившись на спине.
Тут до меня добрался Альба.
Пора было двигаться дальше. Я бесшумно соскользнул по паутине вниз и метнулся вдоль стены к клетке.
— Та’ки! — полушепотом позвал я, отпирая задвижки. — Эй, давай просыпайся!
Медведь приоткрыл один глаз, посмотрел на меня — и продолжил спать.
— Давай вылезай уже! — возмутился я, и, сунув руку в клетку, принялся толкать лежебоку.
Медведь очнулся, Заворчал. Приподнялся. А потом приподнял хвост и… прогадился. Прямо у меня на глазах. Как самая последняя скотина!
— Ты совсем, что ли, одичал за решеткой? Гадить-то на людях!
Но Та’ки моя лекция была глубоко до лампочки. Он почесал себе брюхо и принялся вылизываться.
И только тут до меня дошло.
Наш панда действительно был просто пандой! Божественной, конечно, но все равно лишенной человеческого разума.
Твою жеж мать.
И как мне теперь совладать со зверюгой? Он же никуда со мной не пойдет, а так и будет спать, гадить и лизать себе зад!
Хотя…
Присев возле клетки, я закрыл глаза и мысленно представил себе любимые дурманные стебли, которые Та’ки жрал целыми днями.