Сукин сын, да если бы не ты со своим дурацким зельем, меня бы вообще в этом городе сейчас не было! И плошки вонючие я бы не мыл! А теперь ты такой гордый изображаешь моего спасителя?!
— Ты не дергайся, лицо поумней и позагадочней сделай, и дыши поглубже, — негромко проговорил мне Ян.
— Позагадочней?.. — вскипел было я.
Да я сейчас как двину тебе в лоб — гарантирую, вид будет более чем загадочный!
Но тут же прикусил язык.
В конце концов, ситуация и правда была совсем неподходящей. Да и он вроде как меня выручил ведь.
Или нет?..
— Ты же не хочешь в петле за оскорбление совета орденов болтаться? Нет? Ну так подыграй мне и ничему не удивляйся. Понял?..
Хлопнув меня по плечу, он прибавил шагу."
"Но красавица в декольте нас все равно уже догнала.
— Я, конечно, слышала, что дела у твоего ордена не очень, но что вы настолько в отчаянии, даже не предполагала, — с неприкрытой издевкой протянула она, поправляя на ходу волосы.
Янус хитро взглянул на нее из-за плеча.
— Марта, дорогая, не все то золото, что наружу торчит… — многозначительно протянул он.
— Ой, да ладно! — рассмеялась она.
И вдруг ее смех неожиданно оборвался.
— Да ладно, — уже с совсем другой интонацией проговорила женщина.
С офигевшей интонацией.
Я чувствовал, как ее взгляд сверлил мне спину, но не обернулся.
Загадочные парни не оборачиваются, красавица. Вот так-то!
— Эй, подожди!.. — капризно крикнула она нам вдогонку.
Барышня явно поняла что-то такое, о чем я понятия не имел. И это, черт возьми, мне не понравилось.
— Когда тебя спросят, откуда ты родом, многозначительно молчи, — быстро и тихо сказал Ян, как бы случайно склонив ко мне голову.
Арена между тем освободилась. И я чувствовал, как сотни любопытных глаз уставились на нас с Яном.
Что-то похожее я уже испытывал тогда, в котловане. Когда опозорился на глазах у приятелей и своей бывшей.
Ядрена вошь, а можно как-нибудь этот эпизод кино перемотать? Я никогда не мог смотреть, как кто-нибудь глупо лажает. У меня от этого все чешется.
Но еще хуже, когда так тупо лажает не кто-нибудь, а ты сам. Да-да, именно ты голой жопой садишься в лужу, а толпа по ту сторону экрана хихикает и нервно чешется в ожидании, когда твой эпизод уже закончится.
— Я никуда не пойду, — заявил я, останавливаясь.
Нахер все это. Лучше уж стражники. Разберусь как-нибудь, не впервой. Но посмешищем я больше не стану!..
Лицо Яна из нагло-улыбчивого вдруг стало суровым. Черты заострились, взгляд стал тяжелым и ледяным.