— Ладно, пусть будет весело!
— Тогда погнали, — мой зеленый наставник зубасто зевнул и…
Удары посыпались на мои плечи, точно сверху забарабанил град. Курево вывалилось из моего рта.
— Эй-эй, погоди! Давай для начала без магии? — предложил я, затаптывая вспыхнувший на земле красный огонек.
— Магии? Какой еще магии? — удивился Та’ки. — Магия есть у зеленого медведя. А у маленькой бабочки никакой магии нет. Но если будешь стоять, как столб, я начну бить больно, и не по плечам, а по голове.
Я отскочил от него, но Та’ки сделал выпад вперед и стебель толкнулся мне в плечо.
— Слишком длинное оружие. Слишком длинные руки. А ты прыгаешь слишком слабо, и стоишь слишком прямо.
Та’ки ткнул меня стеблем в живот, и я согнулся в три погибели, хотя удар был несильным. Просто он пришелся в очень правильное место.
— Тебя что, насадили на вертел на твоей кухне? На завтрак будет жареный человек? — издевательски протянул Та’ки.
— Нет, больше похоже на отбивную из человека, — сдавленным голосом проговорил я.
— Не преувеличивай, а то сейчас вместо стебля дубину возьму, — отозвался Та’ки.
Его стебель принялся охаживать меня по плечам, но теперь я действительно изо всех сил старался увернуться. Вправо, влево, еще раз влево…
Я рванулся так яростно, что был уверен в успехе!..
Пока не сполз по древесному стволу, в который с размаху врезался.
— Твою маать!.. — простонал я, скорчившись у корней.
— Всегда держи в голове общую картину, — мой наставник легонько постучал стеблем мне по макушке.
— Уггу… — промычал я, пытаясь встать.
Та’ки протянул мне руку.
Не мохнатую когтистую лапу, а именно руку, даже без зеленого свечения вокруг.
— А еще у тебя слабое тело, — сказал он, помогая своему горе-ученику подняться.
Рука бога оказалась жесткой и шершавой.
— Бегай с мешком гороха на плечах и полными ведрами. Напросись косить траву для коней на лугу.
— Понял, — с готовностью ответил я.
— Теперь отработка. Еще раз. Прямой удар. Бить буду одинаково, с каждым разом все ниже. Уходи от удара, как можешь.
Я кивнул.
— Готов.
И мы как два призрака закружили в лунном свете, укрытые черными облаками раскидистых крон. Время от времени в тишине слышались русский мат, крики и резкие замечания моего наставника.
— Быстрей. Еще быстрей. Колени тоже могут гнуться! Вот так.