Его парни плотненько сдвинулись вокруг своего командира, за невозможностью использовать огнестрел дырявя нас дробью тяжелых взглядов.
— А чего скривился-то, командир? — процедил Янус с недоброй ухмылкой, неспешным шагом вразвалочку направившись к ним. — Или фасон не нравится?
Под кожей Яна разгоралась энергия, превращая загорелое сильное тело в бронзовую статую. В глазах тоже засиял огонь.
— Ты их только не убивай пока, ладно? — попросил я.
— А почему нет? Удобное место. Тут убьем — тут и похороним. Будут как дома — прямо как ты хотел…
Он начал меняться.
— Ян, он мне пока что нужен! — крикнул я. — Он может обладать важной информацией!..
— Ой, я умоляю, — небрежно махнул рукой Самеди. — Тоже мне проблема. Господин Сет, не отказывайте себе в удовольствии. Если будет такая необходимость, мы и поднимем, кого надо, и спросим, что нужно…
Парни Зорина, сверкнув по-волчьи злобными глазами, только плотнее сдвинули строй, готовые броситься в схватку в любой момент.
Может быть, в другом мире у них были сверхспособности, тени, автоматы, пулеметы, танки и самолеты. Но здесь кроме собственной храбрости не осталось ничего.
— Идем, — потребовал у меня один из птеродактилей Оракула.
— Да сейчас, — отмахнулся я от жреца. — Погоди минутку!.. Конечно, мое недообещание на той стороне нельзя было назвать серьезным, но тем не менее я поймал себя на мысли, что все равно будет как-то неправильно допустить сейчас расправу над Зоринскими.
Ян ничего не ответил, только зловеще хмыкнул.
На парнях от порыва горячего ветра затрепетала одежда, волосы растрепались. Рефлекторно сощурившись, они прикрыли мгновенно покрасневшие лица рукой — и с воплем отчаянья ринулись на Яна.
Первый храбрец взлетел от удара с ревом, как боевой истребитель, метра на три вверх, пролетел по дуге и впечатался в мягкую землю. Второго вообще выкинуло прочь из ямы.
Третьего с четвертым Ян просто избил одного об другого, не обращая внимания на пустые попытки остальных бойцов как-то вмешаться в процесс.
Как стая йорков, решившая вдруг покусать ротвейлера.
Это тебе не Ван-Дамовский простигосподи шпагат. Это прямо огонь!
Вот бы я мог кроме «бухалово!» призывать еще и «попкорново»…
— Идем же! — невозмутимый птах Оракула начинал нервничать.