Он сидел на пустом прилавке, а у его ног стояла большая яркая вывеска, где крупными буквами значилось: «Коплю на мечту!» А чуть ниже буковками помельче написано: «Нуждаюсь в финансовой помощи для строительства небольшого личного храма в черте вашего города. Самым щедрым прихожанам — бонус в виде дополнительной удачи в торговле или азартных играх. Гермес не обманет!»
Я резко натянул поводья.
— Гермес? Это правда ты?!
Парень поднял голову, увидел меня — и улыбнулся знакомой улыбкой.
Правда, он! Только без кудрявой шевелюры.
— Как же я рад тебя видеть! — воскликнул я, спрыгивая с лошади.
И тут со спины услышал злобное шипение.
— А меня, Даня? Меня ты тоже рад видеть?..
Волосы на моем затылке медленно шевельнулись и упруго приподнялись.
— Оп-па, — вполголоса проговорил я, медленно оборачиваясь.
Надо мной, вытянув мускулистую шею, стояла укрупненная до размеров слона Арахна. Ее глаза горели яростью, колючие иглы угрожающе торчали в стороны, а изо рта тонкой струйкой капала слюна.
— Э-э-ммм… — промычал я.
— Мой храм, — прохрипела Арахна, медленно наступая на меня. — Верни мне мой храм!..
Я попятился.
— Арахна, дорогая… Милосердная богиня…
— Я какая угодно богиня, только не милосердная! — рявкнула на меня паучиха, и люди вокруг сразу обернулись на нас, отвлекшись от всех остальных достопримечательностей ночной площади. — И сейчас ты в этом убедишься!
— Эй, ну мы же друзья! — попытался я воззвать я к ее совести, отступая все дальше. — Позволь я все объясню. Я не виноват, что…
— Зря я тебя тогда не съела!!! — прогромыхала Арахна, придвигаясь все ближе.
— Арахна, не заводись! — подал голос Гермес.
— А ты вообще молчи, олимпиец! — огрызнулась на него паучиха. — Прикидываешься нищим скитальцем, а сам вчера вел переговоры с советом о строительстве малого святилища рядом с гильдией каких-то воров!"
"— Эй, ну я же не виноват, что популярен? Попробуй перестать скандалить, и может, у тебя тоже появится меценат, — проговорил Гермес, опасливо забираясь на прилавок с ногами.
А я понял, что дальше мне двигаться некуда. Я был зажат между деревянным пьедесталом живого Гермеса и Арахной.
— Какой еще меценат?! — прогромыхала паучиха, дыхнув на меня таким амбре, что впору было попросить огурец на закуску.