И когда среди его последователей произошел раскол, самые талантливые и целеустремленные из них наглядно показали наставнику, как можно подкорректировать ритуал. И что есть способы получить энергию из другой сущности даже вопреки его желанию. Думаю, он очень удивился, когда увидел первый в истории кровавый подвал, построенный учениками для своего учителя. Увы! Люди во все века не стеснялись убивать пророков…
Я напрягся. Невольно вспомнил, как в некоторых племенах индейцев сильных воинов пожирали после жертвоприношения, чтобы якобы стать такими же сильными и храбрыми.
— Мне кажется, — сказал я, буравя старика пристальным взглядом. — Вы уже поняли, что никто из нас к вам на блюдо по доброй воле не полезет.
— Что вы, — отмахнулся Бельский, перебив меня. — Помилуйте. Если бы я хотел вас… употребить, разве я стал бы возиться со всем этим? — он сделал неопределенный жест рукой, указывая на пространство вокруг. — Я просто сообщил бы о вас бывшим коллегам, мы объединили бы силы и уже к завтрашнему дню вы все, скорее всего, оказались бы в кровавом подвале.
Я хотел было возразить, что тут еще бабушка… то есть, Фортуна, надвое сказала, кто и где оказался бы к завтрашнему дню. Но вместо этого спросил:
— Почему?
— Потому что я умираю.
— Вы хотите, чтобы я исцелила вас? — спросила Деметра.
Старик перевел на нее взгляд. Слабо улыбнулся.
— Хорошее предложение. Заманчивое. Но, к сожалению, бесперспективное. Ведь пройдет пара дней, или пара лет — и вся эта ветхая система опять начнет выходить из строя.
"— Так вы хотите, чтобы я не просто исцелила вас, но еще и омолодила? — живо отреагировала Деметра, нахмурившись.
Бельский умолк. Его дыхание стало прерывистым и громче обычного. Дворецкий, обеспокоенно покосившись на своего господина, потянулся к карману, но старик остановил его руку.
— Не суетитесь, — тихо проговорил он.
Наконец, старик совладал с собой. И заговорил снова.
— Я хочу предложить вам сделку, — хриплым, царапающим слух голосом сказал он. — Вы получите все ресурсы, которыми я владею. Связи, деньги, информацию, помощь стражей и даже мою личную энергию, если таковая потребуется. В обмен на жизнь.
— Вашу? — холодно уточнила Деметра.
Бельский поднял на нее усталый взгляд.
— Нет. Не мою.
Демка удивилась.
Я, признаться, тоже.