И получалось у неё, что у Якима в результате отравления и долгого выхода из тяжелого состояния пострадал мозг. Веденей не знает, что человек думает головой, поэтому ему трудно облечь в слова своё впечатление от Якима, но на примере он доходчиво обрисовал проблему и теперь Дуня понимала, что до парня все доходит как до жирафа! О болезнях мозга она ничего не знала, но зато помнила высказывание одного киногероя, что голова — предмет темный и исследованию не подлежит! Ну, про исследования это зря, но то, что мозг даже в будущем вызывал много вопросов — факт!
Судя по рассказу Веденея у Якимки остались полученные в детстве навыки и в принципе он мог бы продолжать жить, если бы вокруг были привычные для него условия и оставалась поддержка родных.
Более того, пусть медленно, но он оставался способен нарабатывать жизненный опыт и сумел бы адаптироваться, но парня выкинули вон. А дальше сплошной стресс для человека, который ничего не видел кроме своей деревни… хм, городка.
Его подобрали нищие и используя в качестве пугала-защитника, довели до Москвы, а тут местные удальцы решили, что нечего зря такому бугаю шататься по городам со сказочниками-нищебродами и предложили «хорошую» работу.
Вот только Яким сначала не понял, что от него хотят, а потом внутренние устои не позволили ступить на стезю душегуба. Ухари обиделись, но бить не стали. Они поступили хитрее и злее.
Кто-то из них сумел уверить Якима, что в Москве живет странный, но добрый народ и если Якимка встанет у божьего дома, изобразит лицом пережитые страдания и скажет заветные слова, то его покормят или даже дадут денежку.
— Боярышня, парень не безнадежен…
Дуня согласно кивнула. Парень не безнадежен, но…
— …но без боярина жить не сможет, — закончил говорить Ведений.
Дуня некоторое время наблюдала за Якимом и за тем, как дворня пытается использовать его в своих целях, и поняла, что здоровяку нужно простое и понятное дело, а ещё жена.
Дело для Якимки придумалось быстро: ещё прошлой весной она была в шоке от грязи и вони на улицах города после того, как стал таять снег. Но когда её вывезли в имение, то впечатления стерлись. Зато осенью освежились, и Дуня стала обдумывать варианты исправления ситуации.
Вот тогда она решила, что ей необходим каменщик.